— Добрый вечер. Бронь на имя Халверсен. Четыре двухместных номера, — сказал Эрик на английском, чтобы мы понимали.
Девушка-администратор защелкала клавиатурой. Ее улыбка медленно сползла.
— М-м-м, господин Халверсен... У нас проблема.
— Только не говорите, что отель сгорел, — простонал Артем.
— Нет. Но произошел сбой в системе бронирования. Ваша бронь была подтверждена, но из-за шторма многие рейсы отменили, и люди вернулись в отель. У нас овербукинг.
— И? — Эрик напрягся.
— У нас осталось только три свободных номера. Четвертого просто нет физически. И в других отелях тоже — город переполнен из-за непогоды и праздников.
Мы переглянулись. Три номера на пятерых. Математика не сходилась.
— Чур, я сплю одна! — тут же взвизгнула София, выхватывая паспорт. — Я не могу ни с кем делить кровать после того стресса, что я пережила! Мне нужно пространство для йоги и медитации, чтобы восстановить чакры! И вообще, я храплю, когда нервничаю!
Артем закатил глаза.
— Ты не храпишь, Соф.
— Все равно мне нужен целый номер!
Все посмотрели на нас с Эриком. В уравнении остались: один номер, я и Эрик.
— Я могу поспать в холле на кресле, — быстро сказала я, скрестив руки на груди. Сама мысль о том, чтобы оказаться с ним в замкнутом пространстве на всю ночь, вызывала у меня паническую атаку.
— Не говори глупостей, Лебедева, — Эрик потер переносицу. — Никто не будет спать в холле.
Он повернулся к администратору.
— В номерах по две кровати?
Девушка виновато покачала головой.
— К сожалению, нет, сэр. Везде по одной кровати King Size. И дивана нет, только кресла.
Эрик тяжело вздохнул и посмотрел на меня.
— Лиана. Я вел машину шесть часов в буран. Я замерз, у меня болит рука, и я чертовски хочу спать. Мы берем этот номер. Ты можешь построить стену из подушек, можешь завернуться в кокон, можешь положить под подушку нож. Мне плевать. Но мы идем спать. Сейчас.
Его взгляд не оставлял места для споров. Это был не «друг детства» и не «наглый мажор». Это был мужчина, который принял решение и нес за него ответственность. Я посмотрела на Лену. Она сочувственно (и немного ехидно) пожала плечами, мол, «ну а что ты хотела, это судьба». София уже гордо шествовала за портье с видом победительницы, получившей свои личные покои.
— Ладно, — выдохнула я, чувствуя поражение. — Но если ты будешь храпеть, Халверсен, я задушу тебя подушкой. И это не угроза, а спойлер.
— Договорились, — уголок его губ дрогнул. — Идем.
Номер 505. Когда дверь захлопнулась, отсекая нас от остального мира, я поняла масштаб катастрофы. Полулюкс был шикарным. Панорамное окно с видом на ночной заснеженный Берген, приглушенный свет, стильная мебель. Но проблема была не в роскоши. Проблема была в кровати. Она была огромной. Белоснежной. И она была одна.
— Я в ванную, — бросил Эрик, кидая сумку на пол. — Не скучай.
Я осталась стоять посреди комнаты, глядя на эту огромную кровать как на эшафот. Одна комната. На пять ночей. И мужчина, которого я должна ненавидеть, но к которому меня тянет так сильно, что это пугает до дрожи.
— Спокойно, Лебедева, — прошептала я себе. — Это просто сон. Горизонтальное положение с закрытыми глазами. Ничего личного. Просто выживание.
Но когда я услышала шум воды в душе, мое воображение предательски подкинуло картинку того, как капли стекают по его широкой спине. Кажется, это будет очень долгая ночь.
Глава 8. Великая Китайская стена из гусиного пуха
Я стояла у окна, глядя на заснеженные крыши Бергена, и пыталась убедить себя, что пять ночей — это не приговор. Это всего лишь сто двадцать часов. Из них в горизонтальном положении мы проведем около сорока. Если я буду спать на самом краю, вцепившись в матрас, то статистическая вероятность соприкосновения с Халверсеном стремится к нулю. Математика успокаивала. Реальность — нет.
Шум воды стих. Дверь ванной открылась. Я напряглась, ожидая худшего (или лучшего, зависит от того, кого спрашивать — мой мозг или мои гормоны). Но Эрик, слава богу, проявил чудеса такта. Он вышел одетым. Серые спортивные штаны, которые висели на бедрах опасно низко, и простая белая футболка. Влажные волосы были зачесаны назад, а в руках он держал полотенце, которым вытирал шею.
— Ванная свободна, — сказал он, бросая полотенце на кресло. — Там есть одноразовые щетки и халаты. Сервис.
Я схватила свою косметичку, как щит.