— Отлично. Не скучай. И не вздумай захватить мою половину кровати. Я проведу демаркационную линию.
— Я трепещу от страха, — лениво отозвался он, падая на кровать и раскидывая руки.
Душ помог смыть дорожную пыль, но не тревогу. Я стояла под горячими струями, пытаясь смыть с себя воспоминания о том, как Эрик смотрел на меня в клубе, и о том, как я бинтовала его руку в домике. Слишком много всего. Слишком быстро. Я надела свою любимую пижаму — шелковые шорты и топ. Не самое целомудренное одеяние, но спать в скафандре было бы жарко. Сверху я накинула отельный махровый халат, завязав пояс на морской узел.
Выйдя в комнату, я обнаружила, что Эрик лежит поверх одеяла, уткнувшись в телефон. Слава богу, на своей половине.
— Пора спать, — объявила я, подходя к кровати.
Эрик поднял взгляд.
— Ты похожа на джедая в этом халате. Где твой световой меч?
— Мой меч — это подушки, — парировала я. Прежде чем лечь, я собрала все декоративные подушки с кресел и свалила их кучей на матрас. Затем сбросила халат, пулей нырнула под одеяло и уже затем принялась за строительство. Я добавила к добыче две лишние подушки с кровати и выстроила между нами внушительную баррикаду.
— Это, — я похлопала по мягкой стене, — государственная граница. Нарушение карается смертью через щекотку. Или ударом локтем в ребро.
Эрик скептически осмотрел мое сооружение.
— Лебедева, это пух. Я могу прорвать эту оборону одним пальцем.
— Это метафорическая стена, Халверсен. Уважай суверенитет.
— Как скажешь, Ваше Величество.
Он потянулся к выключателю. Комната погрузилась в темноту, разбавляемую лишь светом уличных фонарей, пробивающимся сквозь шторы. Мы лежали в тишине. Слышно было только, как гудит ветер за окном и как дышит человек в полуметре от меня. Сон не шел. Напряжение висело в воздухе, плотное, как туман во фьордах. Я чувствовала тепло, исходящее от него даже сквозь подушки.
— Ты спишь? — его шепот прозвучал оглушительно громко.
— Пытаюсь, — буркнула я в темноту. — Но чье-то эго занимает слишком много места в комнате.
Он тихо рассмеялся.
— Помнишь, как мы в детстве строили форт из одеял у меня на даче? И ты отказалась пускать меня внутрь, потому что я не знал пароль?
Я улыбнулась, вспоминая.
— Конечно. Пароль был «Лиана — королева вселенной». А ты сказал «Лиана — вредная макака». Естественно, я тебя не пустила. А ты сидел под дождем полчаса из принципа.
— Я заболел потом, между прочим, — в его голосе слышалась улыбка. — Мама кормила меня малиновым вареньем, а ты пришла меня навестить и съела все варенье сама.
— Я спасала тебя от сахарного диабета! Это была жертва!
Мы оба рассмеялись. Смех был тихим, интимным. Он разрядил обстановку лучше любого алкоголя. Стена из подушек вдруг перестала казаться линией фронта.
— Знаешь, — Эрик помолчал, завозившись на подушке. — Я ведь правда ничего о тебе не знаю. Той, какая ты сейчас.
— В смысле?
— Ну... мы не виделись восемь лет. Я знаю, что ты учишься, что ты стала красивой... — он запнулся, и мое сердце пропустило удар. — Но чем ты живешь? Что тебе нравится? Почему ивенты?
Я повернулась на бок, лицом к стене из подушек. Я чувствовала, что он тоже повернулся ко мне.
— Мне нравится создавать моменты, — начала я, глядя в темноту. — Знаешь, жизнь — она часто рутинная, серая. А праздники — это вспышки. Концерты, свадьбы, фестивали. Люди приходят туда, чтобы быть счастливыми. И мне нравится быть тем, кто стоит за кулисами и дергает за ниточки, чтобы эта магия случилась.
— Хаос-менеджмент? — предположил он.
— Вроде того. Мне нравится превращать хаос в структуру. Когда все бегают, паникуют, а у меня есть план А, план Б и план «все горит, несем зефирки». Это дает ощущение контроля. И... нужности.
— Ты всегда любила командовать, — хмыкнул Эрик. Но в этом не было обиды, скорее уважение. — А я вот наоборот. Люблю предсказывать хаос. Пытаюсь понять логику там, где ее нет. Лавины, код, алгоритмы.
— Мы с тобой по разные стороны баррикад, Халверсен. Ты предсказываешь катастрофы, а я их разгребаю.
— Или предотвращаешь, — мягко поправил он. — Ты крутая, Ли. Серьезно. Я думал, ты пошла в ивенты, чтобы тусоваться, а ты... ты горишь этим. Это видно.
— Спасибо, — прошептала я, чувствуя, как краснею. Хорошо, что в темноте не видно. — Твой проект про лавины тоже ничего. Для человека, который в детстве ел песок.
— Это был эксперимент! Я проверял текстуру!
Мы снова хихикнули. Напряжение ушло окончательно, сменившись уютной усталостью. Я поправила одеяло, чувствуя, как глаза слипаются.
— Спокойной ночи, Эрик.
— Спокойной ночи, Лиана-Королева-Вселенной.