— Твою ж... — выдохнул Эрик, скатываясь с меня и падая лицом в подушку.
Я схватила телефон, чувствуя, как сердце готово пробить ребра.
— Это мама! — прошипела я. — Боже, я выгляжу как... как после секса!
— Технически, секса не было, — глухо отозвался Эрик из подушки.
Я судорожно пригладила волосы, натянула одеяло до подбородка и нажала «Принять».
— Лианочка! Привет, моя хорошая! — лицо мамы заняло весь экран. Она сидела на какой-то солнечной веранде с коктейлем. — Не спишь еще? У вас там, наверное, полярная ночь?
— П-привет, мам, — мой голос дрожал. Я попыталась улыбнуться. — Нет, не сплю. Только... только собиралась.
Мама прищурилась.
— А чего ты такая красная? И запыхавшаяся? Ты что, бегала?
— Бегала! — выпалила я. — Да! Вокруг кровати. То есть... вокруг отеля! Перед сном. Спортивный режим. Норвегия вдохновляет.
Краем глаза я увидела, как плечи Эрика трясутся от беззвучного смеха. Я пнула его ногой под одеялом.
— Умница, — одобрила мама. — А как Эрик? Помирились?
— Эрик? — я нервно хихикнула. — Да, все хорошо. Эрик — душка. Он... он очень заботливый.
Эрик поднял голову от подушки, глядя на меня с ухмылкой, и одними губами произнес: «Душка?» А потом, глядя мне прямо в глаза, медленно провел языком по нижней губе. Я чуть не выронила телефон.
— Мам, тут связь плохая! — закричала я. — Все квакает! Я перезвоню завтра! Люблю-целую-пока!
Я сбросила вызов и отшвырнула телефон, словно он был раскаленным. В комнате снова повисла тишина. Но теперь она была другой. Неловкой. Тягучей. Эрик перевернулся на спину, закинув руку за голову. Он смотрел в потолок, и его грудь все еще тяжело вздымалась.