Его ухмылка стала шире. Он медленно окинул меня взглядом — с головы до ног, задерживаясь на моих губах чуть дольше, чем позволяли приличия. Внутри меня что-то екнуло, но я списала это на смену часовых поясов.
— А ты, я смотрю, сменила косички на шпильки, — парировал он, наконец, поднимая взгляд к моим глазам. — Пытаешься казаться выше, Лебедева? Не помогает. Ты все еще мне по плечо.
— Это чтобы удобнее было пинать тебя по коленям, если начнешь выделываться, — мило улыбнулась я.
— О, старая добрая Лиана, — он рассмеялся, и этот звук — глубокий, бархатный — прошелся вибрацией по моему позвоночнику. — Добро пожаловать в ад. То есть, в Норвегию.
Он перевел взгляд на моих друзей, и маска наглого придурка мгновенно сменилась на выражение радушного хозяина. — Всем привет. Я Эрик. Рад вас видеть.
— Привет! — Лена тут же расплылась в улыбке, пихая меня локтем в бок. — Ого, Лиана не говорила, что ты... такой.
— Какой? — невинно уточнил он.
— Огромный! — ляпнула Лена.
София, до этого молчавшая, сделала шаг вперед. Она поправила волосы тем самым жестом, который означал: «Цель захвачена».
— София, — мурлыкнула она, протягивая ему руку в тонкой перчатке. — Очень приятно познакомиться, Эрик. У тебя потрясающее пальто. Prada?
Эрик пожал ее руку, чуть задержав в своей.
— Нет, это местный бренд. Но спасибо. Давайте грузиться? Машина на парковке.
Он легко, одной левой, подхватил мой чемодан, который я сама еле отрывала от земли.
— Эй, я сама могу! — возмутилась я, хватаясь за ручку.
— Успокойся, Лебедева, — он наклонился ко мне, так близко, что я почувствовала запах его парфюма — мороз, хвоя и что-то древесное. — Не надо геройствовать. Побереги силы. Они тебе понадобятся, чтобы выжить со мной под одной крышей.
Он подмигнул и, насвистывая, покатил чемодан к выходу. Я смотрела на его широкую спину и чувствовала, как внутри закипает гремучая смесь из раздражения и чего-то еще, чему я отказывалась давать название.
— Он горячий, — шепнула мне на ухо София, проходя мимо. — Если ты не претендуешь, я забираю.
— Забирай хоть целиком, — фыркнула я, поправляя шарф, который вдруг стал меня душить. Хотя я знала, что София в любом случае поступит по-своему. Ей всегда было плевать на чувства других людей, а на мои — в особенности. Мы с Леной терпели ее только потому, что она была сестрой Артема. — Только потом не жалуйся.
Но, глядя, как Эрик открывает багажник своего черного внедорожника, я с ужасом поняла: эта поездка будет катастрофой. Моей личной катастрофой с голубыми глазами.
Глава 2. Умный дом и глупые игры
Дорога от аэропорта до дома Халверсенов занимала около сорока минут, но мне казалось, что мы едем вечность. И все благодаря радио «Эрик FM».
— ...и вот, представляете, ей десять лет, она решает, что станет великой укротительницей тигров, — вещал Эрик, иногда поглядывая в зеркало заднего вида. Его глаза смеялись. — И что делает Лебедева? Она берет соседского рыжего кота, который весил больше, чем она сама, и пытается заставить его прыгнуть через обруч.
Лена и Артем хохотали на заднем сиденье. София, сидящая впереди (она успела занять место пассажира с ловкостью ниндзя), заливалась звонким, идеально отрепетированным смехом, время от времени касаясь плеча Эрика.
— И что случилось потом? — спросила она, преданно заглядывая ему в профиль.
— Кот оказался пацифистом, но с когтями, — усмехнулся Эрик. — Он загнал Лиану на яблоню. Она просидела там три часа, пока мой папа не снял ее с лестницей. Она ревела так, что распугала всех ворон в округе.
— Я не ревела! — не выдержала я, скрестив руки на груди. — У меня была аллергия на пыльцу!
— В декабре? — уточнил Эрик. — Лебедева, ты такая забавная, когда пытаешься оправдаться.
— А ты такой забавный, когда пытаешься казаться остроумным, — огрызнулась я. — Может, расскажешь, как ты украл у мамы помаду, чтобы нарисовать себе боевую раскраску индейца, и потом неделю ходил с розовым лицом, потому что она была водостойкая?
В салоне повисла тишина. Эрик поперхнулся воздухом, но быстро восстановил самообладание.
— Это был тактический камуфляж, — невозмутимо парировал он, сворачивая с трассы. — И вообще, розовый — цвет уверенных в себе мужчин.
— Конечно, — мурлыкнула София. — Тебе наверняка идет румянец.
Меня чуть не укачало. И не от серпантина.
Дом Халверсенов выплыл из темноты, как космический корабль, приземлившийся в зимнем лесу. Я помнила их старый дом под Москвой — уютный, деревянный, с скрипучими полами. Но то, что я увидела сейчас, заставило меня на секунду забыть о сарказме. Это было огромное строение из темного дерева и стекла. Панорамные окна от пола до потолка отражали заснеженные ели. Крыша была плоской, с какой-то футуристичной подсветкой.