Внизу снова раздался взрыв смеха. Кажется, София перешла в активное наступление. Я стянула джинсы и рухнула на кровать, накрываясь одеялом с головой.
Завтра. Я разберусь с этим завтра. А сегодня я просто хочу спать и надеяться, что этот умный дом ночью решит катапультировать Эрика в открытый космос.
Глава 3. Завтрак с видом на грех
Утро началось не с кофе, а с запаха корицы и женского смеха, от которого хотелось спрятаться под подушку. Я открыла глаза, надеясь, что вчерашний день мне приснился. Но нет. Я все еще была в логове врага, а потолок был слишком дизайнерским для моей московской квартиры.
Натянув джинсы и самую объемную толстовку с надписью «Не подходи, я кусаюсь», я поплелась вниз. Организм требовал кофеина, чтобы запустить режим «сарказм и оборона».
Картина, открывшаяся мне на кухне, могла бы украсить обложку журнала «Как вывести бывшего из себя». Или будущего. Или просто любого мужчину, если вы — София.
Эрик стоял у плиты. И, черт возьми, это было запрещенное оружие. На нем были серые спортивные штаны, идеально сидевшие на бедрах, и обтягивающая черная футболка, которая не оставляла простора для воображения — его бицепсы напрягались каждый раз, когда он переворачивал блинчик на сковороде. А еще на нем был фартук. Дурацкий, в клетку, который делал его нелепо домашним и от этого еще более раздражающе привлекательным.
София сидела на высоком барном стуле, болтая ногами в шелковом халатике, который открывал ровно столько, чтобы все оставалось в рамках приличия, но вызывало интерес. Она потягивала апельсиновый сок и смотрела на Эрика так, словно он был последним айфоном на распродаже.
— Доброе утро, страна! — громко объявил Эрик, не оборачиваясь. — Лебедева, судя по шарканью, ты восстала из мертвых?
— Я еще в процессе, — буркнула я, проходя к кофемашине. — Не кричи, у меня аллергия на жизнерадостность до десяти утра.
— Эрик готовит божественные блинчики, — проворковала София. — Ты обязана попробовать. Он сказал, что это секретный семейный рецепт.
— Секретный ингредиент — это цианид? — уточнила я, нажимая кнопку «двойной эспрессо». — Если да, то мне два.
Эрик обернулся, держа в руках тарелку с горой золотистых блинчиков. Он прислонился бедром к столешнице, скрестив руки на груди. Взгляд его синих глаз скользнул по моей растрепанной фигуре, задержался на надписи на толстовке, и губы растянулись в той самой ухмылке.
— Что такое, Лиана? — его голос стал ниже, с вкрадчивыми нотками. — Ты выглядишь напряженной. Неужели... ревнуешь?
Он кивнул в сторону Софии, которая тут же картинно поправила белоснежный локон. Я замерла с чашкой в руке. Ах, вот какую игру мы ведем. «Смотри, какой я альфа-самец, все меня хотят». Я сделала глоток кофе, глядя ему прямо в глаза.
— Ревную? — переспросила я с деланным удивлением. — Халверсен, у тебя мания величия прогрессирует. Я просто переживаю за Софию.
— За меня? — удивилась София.
— Конечно, — я мило улыбнулась ей. — Просто будь осторожнее, милая. Сейчас он выглядит как герой-любовник, но ты бы слышала, как он храпит. Это похоже на трактор, который пытаются завестись в минус сорок. Стены дрожат. Так что, если планируешь ночевать рядом, запасайся берушами. Промышленными.
Улыбка сползла с лица Софии. Она бросила быстрый, оценивающий взгляд на Эрика. Эрик поперхнулся воздухом. Его уши предательски покраснели.
— Я не храплю! — возмутился он. — Это наглая ложь!
— Расскажи это той белке, которая упала с дерева от ужаса, когда мы ночевали в палатках в седьмом классе, — парировала я, откусывая блинчик. Черт, он был вкусным. Просто таял во рту. Но я, конечно, ни за что бы в этом не призналась. — М-м-м, суховато. Соды переложил.
Я подмигнула ему и, забрав тарелку, гордо удалилась в сторону столовой, оставляя его оправдываться перед Софией насчет децибелов своего сна. Один-ноль в пользу Лебедевой.
Днем мы отправились в центр Осло. Рождественская ярмарка «Jul i Vinterland» на улице Карла Юхана была похожа на ожившую сказку. Деревянные домики, украшенные еловыми ветками, миллионы гирлянд, запах глега и жареного миндаля. Даже холод здесь казался каким-то праздничным.
Лена и Артем умчались кататься на колесе обозрения. София увлеклась выбором идеального ракурса для селфи на фоне катка, а я осталась стоять у ограждения, наблюдая, как дети в смешных шлемах учатся стоять на коньках. Мороз щипал щеки, и я спрятала нос в шарф, пытаясь сохранить тепло.
— Держи.
Рядом возник Эрик. В своем темно-синем пальто он выглядел так, будто только что сошел с обложки журнала GQ, раздел «Зима в Скандинавии». В руках он держал два картонных стаканчика.