Утро встретило нас суетой, запахом крепкого кофе и горой чемоданов в прихожей. Артем и Эрик играли в тетрис, пытаясь утрамбовать багаж пяти человек в багажник внедорожника.
— София, зачем тебе три чемодана на неделю? — пыхтел Артем, запихивая розовый кейс ногой. — Мы в город на краю мира едем, а не на неделю моды в Милане.
— Там вся моя жизнь, Тема! — возмущалась София, поправляя идеально сидящую меховую шапку. — И вообще, Эрик сказал, что машина вместительная.
— Машина вместительная, но не резиновая, — усмехнулся Эрик, захлопывая багажник с победным щелчком. — Все, по коням! Путь неблизкий.
Мы выехали из Осло, когда город еще только просыпался. Спустя час пейзаж за окном начал меняться. Городские улицы сменились заснеженными полями, а потом дорога начала петлять, уводя нас все выше и выше.
В машине царила расслабленная атмосфера. София, к счастью, задремала на переднем сиденье (видимо, утомилась от собственной красоты), и мы могли нормально поговорить. Я сидела сзади, между Леной и Артемом, и смотрела, как Эрик уверенно ведет машину по серпантину. Его руки спокойно лежали на руле, и я поймала себя на мысли, что мне нравится, как он водит. Без рывков, надежно.
— Эрик, — спросил Артем, отрываясь от планшета. — А ты какой-то стартап мутишь параллельно с учебой? Видел наработки у тебя на столе.
Я навострила уши. Мне всегда казалось, что Эрик — это про баловство, тусовки и, может быть, немного про удачу. Я знала, что он учится на программиста, но думала, что это просто ради престижа.
Эрик бросил быстрый взгляд в зеркало заднего вида, встретившись со мной глазами, но тут же вернул внимание дороге.
— Да, есть такое. Мы с ребятами с курса пилим систему мониторинга лавинной опасности. Используем дроны с тепловизорами и нейросеть, которая анализирует плотность снежного покрова в реальном времени.
— Ого, — искренне удивился Артем. — Звучит серьезно.
— В Норвегии это актуально, — голос Эрика стал серьезным, исчезли привычные насмешливые нотки. — Каждый год люди гибнут или застревают в горах. Существующие системы реагируют постфактум, а мы хотим предсказывать сход лавин за несколько часов. Сейчас тестируем прототип в районе Восса. Если все выгорит, к следующей зиме попробуем внедрить в службу спасения.
Я смотрела на его затылок и чувствовала, как рушится мой привычный шаблон. Дроны. Нейросети. Спасение людей. Это было... круто. Реально круто. Это требовало мозгов, упорства и ответственности. Качеств, в которых я Эрику всегда отказывала.
— И как успехи? — не выдержала я.
Эрик чуть повернул голову, словно удивившись, что мне это интересно.
— Пока учим нейронку отличать сугроб от зайца, — усмехнулся он. — Но прогресс есть. На прошлой неделе точно предсказали небольшой обвал на северном склоне.
— Ты молодец, Халверсен, — сказала я. Честно. Без сарказма. — Это достойный проект.
Он посмотрел на меня через зеркало. В его глазах мелькнуло удивление, смешанное с удовольствием.
— Спасибо, Лебедева. Я знал, что ты оценишь. Ты же любишь все контролировать, даже снег.
Я фыркнула, но улыбку сдержать не смогла.
— Первая остановка! — вдруг объявил Эрик, сворачивая с трассы на небольшую парковку, нависающую над пропастью. — Вы не можете проехать через Норвегию и не поклониться фьорду. Это карается депортацией.
Мы вышли из машины. Ветер здесь был таким пронзительным, что хотелось тут же нырнуть обратно в салон, но вид, который открылся перед нами, заставил забыть о холоде. Мы стояли на краю мира. Внизу, в сотнях метров под нами, извивалась темная, почти чернильная лента воды — Аурландс-фьорд. Скалы, уходящие в небо, были припорошены снегом, словно сахарной пудрой. Облака цеплялись за вершины, а воздух был таким чистым, что от него кружилась голова.
— Господи, — прошептала я, подходя к ограждению. — Это нереально.
Это было величественно. Пугающе. И невероятно красиво. Я чувствовала себя крошечной песчинкой перед мощью этой древней природы.
— Впечатляет, да? — раздался голос Эрика прямо у меня над ухом.
Я не заметила, как он подошел. Он стоял рядом, опираясь локтями на перила, и смотрел не на воду, а на меня. Ветер трепал его светлые волосы.
— Впечатляет, — признала я, не отрывая взгляда от воды. — В Москве такого нет. Там только пробки и слякоть.
— Здесь время течет иначе, — сказал он тихо. — Эти скалы стояли здесь тысячи лет. Им плевать на наши дедлайны, сессии и испорченные платья.