Надежды польских правящих кругов на военную помощь Англии и Франции не оправдались. Еще 19 мая 1939 г. Польша подписала с Францией договор, который обязывал французскую сторону в случае германской агрессии против Польши немедленно подвергнуть бомбардировке важнейшие военные объекты Германии, через три дня после объявления во Франции мобилизации начать на западном фронте наступательные операции с целью отвлечения немецко-фашистских войск с польского фронта, а после 15-го дня мобилизации нанести по агрессору мощный удар с запада, перейдя в наступление основными силами2. Главнокомандующий французской армией Гамелен заверил поляков, что в наступление будет брошено 35—38 французских дивизий.
Премьер-министр Англии Чемберлен 31 марта 1939 г., выступая в парламенте, объявил, что в случае немецкой агрессии против Польши английское правительство «немедленно предоставит польскому правительству всю помощь, какая только будет в его силах»3. В мае 1939 года представитель английского правительства уточнил, что речь идет о посылке в Польшу свыше 1300 английских самолетов и о воздушных атаках английских ВВС на территорию Германии. Вслед затем прибывший в Польшу начальник имперского генерального штаба генерал Айронсайд заявил, что Англия намерена поставить в Польшу 140 бомбардировщиков и истребителей новейшей конструкции и в случае германо-польской войны перебросить через Румынию части английских сухопутных сил, дислоцированных на Ближнем Востоке4. Наконец, 25 августа 1939 г. был подписан англо-польский договор о военных гарантиях.
Однако, когда гитлеровцы напали на Польшу, английское и французское правительства не пришли ей на помощь. Правящие круги Англии и Франции, проводя и в условиях начавшейся войны прежний антисоветский курс, делали ставку на военное поражение Польши и захват ее территории гитлеровцами. Это, по замыслу английских и французских мюнхенцев, должно было подвести немецко-фашистский вермахт к советским границам и ускорить нападение Германии на Советский Союз. «Польша более полезна Англии в качестве мученицы, чем в качестве существующего государства»,— цинично разъяснил точку зрения правящих кругов западных держав представитель английских монополий де Ропп в ходе тайных переговоров с нацистом Розенбергом. «Цель политики западных держав,— отмечал В. Гомулка,— состояла в том, чтобы направить гитлеровскую агрессию на Восток, на Советский Союз. А это могло быть сделано только через труп Польши».
Поэтому, объявив 3 сентября 1939 г. Германии войну и приступив к мобилизации вооруженных сил своих стран, правительства Англии и Франции не спешили выполнить свои союзнические обязательства и прийти на помощь Польше.
Гамелен откровенно высказался о том, что Франция сможет оказать помощь Польше лишь в 1940 году, а к наступлению на широком фронте сможет подготовиться в 1941 или 1942 году. 9 сентября 1939 г. Гамелен прямо заявил польским представителям в Париже, что никаких активных действий французская армия в ближайшее время предпринимать не будет. В тот же день польские представители в Лондоне узнали, что у английского правительства вообще нет никаких конкретных планов оказания военной помощи Польше. На просьбу о помощи генерал Айронсайд цинично ответил, что сухопутные силы— это прерогатива Франции, а что же касается помощи авиацией, то он советует Польше закупить самолеты в Швеции и других нейтральных странах.
Может быть, Англия и Франция не имели возможности оказать реальную военную поддержку сражающейся Польше? Отнюдь нет.
В начале сентября 1939 года сухопутная армия Франции насчитывала почти 2,5 млн. солдат. На границе с Германией были сосредоточены войска 8 армий — 85 дивизий. Против 300 орудий, которыми гитлеровцы располагали на западном фронте, у французской армии было 6000—7000 орудий, против 700—800 самолетов — 1400— 1500 самолетов. Группа армий «Ц», расположенная на западной границе Германии, не имела ни одного танка5; все они были брошены против Польши. В то же время на вооружении французской армии их насчитывалось 2200. К тому же во Францию был переброшен английский экспедиционный корпус в составе четырех дивизий.
Во время нападения Германии на Польшу царившую на западном фронте тишину не нарушил ни единый выстрел. На глазах у французов немецкие строительные части продолжали сооружение оборонительных укреплений «линии Зигфрида». У Саарбрюкена французы вывесили огромные плакаты: «Мы не произведем первого выстрела в этой войне». На многих участках фронта французские и немецкие солдаты посещали друг друга, обменивались продовольствием и спиртными напитками. При этом немцы узнали от французских солдат, что их передовым постам запрещено заряжать оружие боевыми патронами и снарядами6. Между немецкими и французскими позициями продолжала сиять огнями электростанция Кант. «Осенью 1939 года,— писал западногерманский военный историк К. Типпельскирх, — Франция не захотела использовать явную слабость немцев на западе для немедленного наступления».