На совещании руководящих деятелей в Бергхофе 31 июля 1940 г. было решено начать войну против СССР весной 1941 года. На этом совещании Гитлер заявил: «Россия является фактором, на который особенно рассчитывает Англия. ...Если Россия будет разбита, у Англии исчезнет последняя надежда. Тогда господствовать в Европе и на Балканах будет Германия».
Гитлеровцы считали, что разгром Англии не приблизил бы их к достижению поставленной цели — установлению господства фашистской Германии в Европе и во всем мире. В то же время, как рассчитывали гитлеровцы, в кампании против Советского Союза будет решена судьба не только Англии, но и всего мира.
Кроме того, гитлеровцы опасались, что разгром Англии приведет к тому, что в сложившейся к лету 1940 года обстановке ее заморские колониальные владения будут захвачены США и Японией. «Если мы разгромим Англию в военном отношении, то вся Британская империя распадется,— разъяснял Гитлер генералам.— Однако Германия ничего от этого не выиграет. Разгром Англии будет достигнут ценой немецкой крови, а пожинать плоды будут Япония, Америка и др.»7.
Сразу после капитуляции Франции гитлеровцы начали по дипломатическим каналам — через Швецию, США и Ватикан — зондировать почву для «урегулирования» отношений с Англией. 19 июля 1940 г., выступая в рейхстаге, Гитлер официально обратился к Англии с предложением заключить мир. В августе по личной просьбе Гитлера свои услуги в качестве посредника предложил король Швеции 8.
Однако в английских правящих кругах понимали, что принятие условий Гитлера означало бы установление ничем не ограниченного господства Германии в Европе и низведение Англии до уровня второстепенной державы. Они были готовы не мешать Гитлеру при нападении на Советский Союз, но отнюдь не собирались сдавать Германии позиции британского империализма. Английское правительство не могло не считаться и с подъемом антифашистских настроений в самых широких кругах населения. Черчилль, сменивший Чемберлена на посту премьер-министра, признавал впоследствии, что любой английский кабинет, посмевший заключить летом 1940 года сделку с Гитлером, был бы в 24 часа свергнут возмущенным народом. В этой обстановке, выступая 22 июля по радио, лорд Галифакс or имени английского правительства отклонил «мирные» предложения немецко-фашистского руководства.
Тогда военное и политическое руководство фашистской Германии попыталось добиться своей цели — нейтрализации Англии на время войны с Советским Союзом— несколько другими путями. Оно стремилось, с одной стороны, угрозой немедленного вторжения на Британские острова расколоть английскую правящую верхушку, активизировать и выдвинуть на политическую авансцену мюнхенцев и их ультрареакционных покровителей — сторонников империалистического антисоветского сговора с фашистской Германией, с другой стороны, террористическими воздушными налетами сломить боевой дух населения Англии, примирить его с капитуляцией перед нацистами.
Командование вермахта с лихорадочной поспешностью начало осуществлять систему мероприятий, с тем чтобы оказать нажим на народ и правительство Англии. 16 июля Гитлер подписал «директиву № 16 о ведении войны», более известную под названием «Морской лев». Характерно, что за три дня до этого на совещании с командованием сухопутных сил в Бергхофе Гитлер вновь подчеркнул нежелательность в данной обстановке дальнейшего ведения войны против Англии. Директива начиналась с заявления о том, что Англия «не дает еще признаков готовности к соглашению»9, поэтому следует подготовить против нее «десантную операцию и, если окажется необходимым, провести ее». Целью этой возможной операции являлась «полная оккупация английской метрополии», а сама операция представлялась в виде внезапной высадки немецких войск на южном побережье Англии, причем авиация играла бы роль артиллерийского прикрытия. Примечательно, что наряду с планами тотального вторжения в Англию предусматривалась и возможность проведения операции, ограниченной по масштабам, — оккупация острова Уайт или побережья графства Корнуэлл.
На следующий день, после того как Гитлер подписал план «Морской лев», главное командование сухопутных сил издало директиву, где предусматривалось участие в операции трех армий. Однако затем, как свидетельствует фельдмаршал Паулюс, численность сухопутных сил, на которые возлагалась подготовка к операции «Морской лев», сократилась на 1/310. 1 августа последовала новая директива Гитлера (№ 17), которая, по существу, не столько дополняла, сколько подменяла предыдущую. В качестве «необходимой предпосылки окончательного сокрушения Англии» предусматривалось ведение в более острой форме, чем до сих пор, морской и воздушной войны против английской метрополии.