Под влиянием упорного сопротивления Советской Армии в руководстве фашистской Германии появились признаки неуверенности и нервозности. «Ожесточенность боев, которые ведут наши подвижные соединения, действующие отдельными группами,— записывает Гальдер на 29-й день войны,— затяжка с прибытием на фронт пехотных дивизий, подходящих с запада, медленность вообще всех передвижений по плохим дорогам и, кроме того, большая усталость войск, с самого начала войны непрерывно совершающих длительные марши и ведущих упорные кровопролитные бои,— все это вызвало известный упадок духа у наших руководящих инстанций. Особенно ярко это выразилось в совершенно подавленном настроении главнокомандующего сухопутными войсками». Гальдер имеет в виду командующего немецко-фашистскими войсками на советско-германском фронте фельдмаршала Браухича.
8 августа Гальдер записывает: «Поведение противника означает полный провал представлений и планов нашего командования»; наконец, 11 августа он вынужден сделать исключительно важное признание: «Общая обстановка показывает все очевиднее и яснее, что колосс Россия... был недооценен нами. Это утверждение распространяется на все хозяйственные и организационные стороны, на средства сообщения, и в особенности на чисто военные моменты» 18.
В чем же просчитались гитлеровцы, разрабатывая план «Барбаросса»?
Прежде всего, они недооценили величайшую преданность советских людей социалистической Родине, их сплоченность вокруг Коммунистической партии. А именно это стало неиссякаемым источником мужества, стойкости и непревзойденного героизма солдат и офицеров Советской Армии в борьбе с врагом. «В своих расчетах,— говорил Вальтер Ульбрихт в беседе с бывшим нацистским фельдмаршалом Паулюсом,— вы учитывали только тонны, количество боеприпасов и количество имеющихся танков. Но политические и экономические силы Советского Союза и народов, поднявшихся против фашизма, вы не смогли правильно оценить» 19.
Несмотря на превосходство гитлеровцев в танках и авиации, захват ими стратегической инициативы в первые недели и месяцы войны, они не смогли сломить моральный дух советских воинов. Характерную запись оставил в своих воспоминаниях Главный маршал авиации А. Новиков: «1941 год был трудным годом в истории нашего отечества, и поэтому именно тогда нравственная сила нашего народа выразилась с наибольшей чистотой и полнотой. Именно она, эта нравственная сила, умело поддерживаемая и направляемая партией, прикрыла те бреши, которые образовались тогда в нашей обороноспособности. Массовый героизм на фронте на какое-то время стал ре-тающим фактором в неравной схватке с чудовищной военной машиной гитлеризма. Бросаясь тогда в воздушные и огневые тараны, под гусеницы танков и на амбразуры дотов, советские люди с потрясающей убедительностью показали преданность коммунистическим идеалам и целям, полное доверие ведущей и направляющей силе нашего социалистического строя — Коммунистической партии» 20.
Ожесточенные бои на советской земле не могли иметь никакого сравнения с тем, что незадолго до этого происходило на Западе. Ни один шаг продвижения нацистских полчищ по территории СССР не проходил им даром. Десятки и сотни тысяч немецких солдат и офицеров расплачивались своими жизнями за авантюру Гитлера, тысячи танков, самоходных и артиллерийских орудий превращались в бесформенную груду металла.
Если до нападения на Советский Союз вооруженные силы фашистской Германии, захватившие Польшу, Францию, Норвегию, Данию, Люксембург, Бельгию, Голландию, Югославию и Грецию, потеряли около 100 тыс. солдат и офицеров, то в первые 53 дня войны с СССР только в сухопутных войсках вермахта погибло около 390 тыс. человек — свыше 11 % всей численности, а всего за период наступления немецких армий в 1941 году (до начала декабря) было убито 775 тыс. немецких солдат и офицеров.
Гитлеровцы, строя планы «молниеносной войны» против СССР, явно недоучли огромного размаха военно-экономических и военно-стратегических мероприятий, осуществленных в Советском Союзе в годы первых пятилеток, и особенно в 1939—1941 годах. Огромное внимание ЦК Коммунистической партии и Советское правительство уделяли увеличению выпуска вооружения и боевой техники, повышению их качества. За один 1940 год авиапромышленность выросла более чем на 70%, число самолетостроительных заводов удвоилось. Было развернуто серийное производство новых типов самолетов, которые по своим качествам не уступали лучшим самолетам фашистского люфтваффе. На производство танков переключились такие гиганты, как Кировский завод в Ленинграде, Сталинградский, Харьковский и Челябинский тракторные заводы. За первые 6 месяцев 1941 года танков «Т-34» было выпущено в 9 раз больше, чем за весь предыдущий год.