Однако человеконенавистническим планам гитлеровцев не суждено было сбыться. Наступавшие части вермахта кровью оплачивали каждый шаг продвижения к советской столице. К 5 декабря 1941 г. вторгшиеся в СССР немецко-фашистские войска потеряли почти 1/4 своего состава — 750 тыс. солдат и офицеров13. К началу декабря 1941 года, бросив в бой последние резервы, гитлеровцам удалось приблизиться к Москве. 2 декабря разведывательный батальон 258-й пехотной дивизии на короткое время ворвался в Химки, В своих письмах в Германию нацистские офицеры с ликованием писали, что в бинокли уже можно видеть Москву. Нацистским вожакам казалось, что еще одно последнее усилие и победа будет в их руках.
Немецко-фашистские войска не смогли прорвать фронт обороны Москвы. Советский тыл сумел обеспечить войска, оборонявшие столицу, необходимыми резервами.
Не удалось гитлеровцам и посеять в тылу советских войск панику организацией воздушных налетов на Москву. Налеты на город следовали один за другим (в конце ноября в один из дней воздушная тревога в городе объявлялась 17 раз). В них принимали участие не только бомбардировщики, но и истребители. Однако жизнь столицы шла своим чередом. В Москве находились ставка Верховного главнокомандования, члены Политбюро Коммунистической партии, Государственного комитета обороны и Советского правительства. О непреклонной воле отстоять Москву свидетельствовал традиционный военный парад на Красной площади 7 ноября 1941 г. В ряды Советской Армии влились 91 тыс. коммунистов и 260 тыс. комсомольцев-москвичей. Из добровольцев-трудящихся города было сформировано 11 дивизий и 56 батальонов численностью более 140 тыс. бойцов 14.
Перелом наступил 5—6 декабря 1941 г. Советское командование правильно определило момент перехода в контрнаступление. Первые удары советских войск обрушились на части фашистского вермахта, когда его наступательные возможности иссякли, а резервы были израсходованы. В ходе контрнаступления зимой 1941/42 года немецко-фашистские войска были отброшены на запад на 250—300 км. Вместо завершения войны, на что рассчитывало нацистское руководство, ему срочно пришлось пересматривать свои военные планы. Документы из архивов нацистской Германии показывают, насколько нереально оценивали гитлеровцы обстановку, насколько внезапным и сокрушительным для них оказалось наступление Советской Армии. Приведем некоторые факты из них.
29 ноября 1941 г. Гитлер принимает б своей ставке «Вольфшанце» министра иностранных дел фашистской Италии графа Чиано. «Если рассматривать в целом,— заявляет ему Гитлер, — война уже выиграна... Цель Германии заключалась в том, чтобы сломить сопротивление русских в центре и на южном фланге фронта и затем нанести мощный удар по Москве. Эта операция развертывается планомерно. Если в России еще продолжается сопротивление, то оно исходит не от людей, а от природы. Шесть недель хорошей погоды, и Россия будет ликвидирована Германией... Москва будет окружена. Не будет никакого штурма, просто все связи города с внешним миром будут прерваны... Потери, которые наши войска нанесли России, она компенсировать не сможет. У нее нет ни вооружения, ни обученных войск».
1 декабря 1941 г., когда наступление немецко-фашистских войск на Москву, по существу, приостановилось, Гальдер требует от командующего группой армий «Центр» попытаться разбить противника, бросив в бой все силы до последнего. 2 декабря 1941 г. Гальдер так оценивает положение: «Наступление под Тулой развивается успешно... Сопротивление противника достигло своей кульминационной точки. В его распоряжении нет больше никаких новых сил».
И вдруг события круто меняют свой ход, и Гальдер записывает в своем дневнике 3 декабря 1941 г.: «Обстановка обостряется. Нажим, оказываемый противником, вынуждает 17-ю танковую дивизию к отходу. Противник атакует с востока, севера и запада. 4-я армия отходит на исходные позиции». Но гитлеровцы считают, что положение еще поправимо: «Мы не оставляем надежды на то, что части сумеют еще немного продвинуться». 5 декабря 1941 г. он продолжает свои записи: «Гудериан решился на отвод своих войск от Тулы... Противник прорвал наш фронт восточнее Калинина» 15.
Фашистский теоретик танкового «блицкрига» Гудериан незадолго до этого утверждал, что его «танковые войска находятся всегда в особо благоприятном положении: они воюют с открытыми флангами». Теперь он писал жене, что «ледяные холода, нехватка теплой одежды, большие потери в людях и материале, недостаток горючего не дают возможности управлять войсками, и я с радостью отказался бы от неслыханной ответственности». В дневнике Гальдера также появляются тревожные записи: «События этого дня ужасающи и постыдны» (7 декабря 1941 г.); «в районе западнее Тулы опять глубокий прорыв сил противника» (13 декабря 1941 г.); «очень тяжелый день! Глубокий прорыв севернее Мценска» (29 декабря 1941 г.); «опять тяжелый день» (30 декабря 1941 г.).