Не видеть очевидного.
В современном мире человек обладает теми благами цивилизации, что предыдущим поколениям и не снились. Я искренне считала наше поколение везунчиками. Поскольку мы располагаем, осведомлены, используем и воспринимаем больше информации, чем когда-либо прежде. Я была уверена, что люди моего возраста отличаются более развитым самосознанием и способностью понимать мотивы окружающих. Я думала, что современный человек не подвержен влиянию традиционных ценностей. Мне казалось, что готовность пожертвовать собой ради одобрения окружающих и общественного мнения — это пережиток прошлого, характерный для людей, подобных моей любимой бабушке. Жизнь показала мне, что времена изменились, но люди остались прежними. Их проблемы не изменились. Условия жизни стали лучше, люди получили больше пространства, но их проблемы остались прежними. Мои размышления прервал звук приближающегося автомобиля Хасана. С грустью вздохнув, я попыталась изобразить улыбку и заняла место на переднем пассажирском сиденье.
— Что ты сделала со своими губами? — парень пристально посмотрел на меня.
— Как тебе? — надула губы, в которые всего несколько минут назад было введено по 0,5 миллилитра филлера.
— Забавно... Теперь ты похожа на утку, — усмехнулся он, заметив, как я закатила глаза.
— Завтра отёк спадёт, и всё будет выглядеть естественно. Давно мечтала о том, чтобы увеличить губы. И собственная свадьба — прекрасный повод осуществить эту мечту.
—Твой брак будет недолгим. Уходи, пока есть шанс. —Молодой человек, не отрывая взгляда от дороги, произнёс эти слова.
— Какой еще шанс? — скептически усмехаюсь.
— Возможность сохранить свою целостность. Впоследствии будет очень трудно восстановить утраченное.
— Может, пора прекратить рассуждать о том, в чём ты, скорее всего, не разбираешься? Откуда тебе знать, как всё будет? Откуда тебе знать, каким мужем может стать Вадим? Мы уже год общаемся, и он замечательный! У нас с ним один вайб... В общем, тебе не понять. — Я делаю глубокий вдох и включаю музыку погромче, давая понять, что разговор окончен.
— Интуиция у меня волчья, Ада. — вновь приглушает звук.
— Вот ты, с твоей звериной интуицией, предсказывай политические события, а меня и мою жизнь не трогай!
— Да ради Бога, только не надо потом плакать мне в жилетку, чокнутая!
— Сам чокнутый! —Со всей силы бью его по предплечью.
Хмурится, смотрит то на дорогу, то на меня, а когда загорается красный свет светофора, внезапно выхватывает у меня телефон и, заломив мне руки, укладывает мою голову себе на колени. Держит крепко, не вырваться.
— Отпусти, придурок! — я высвобождаю одну руку и наношу удар наугад.
— Если своего ума не хватает, то хотя бы воспользуйся чужим, идиотка безмозглая. —Он усилил давление на мою голову, а затем внезапно ослабил его.
—Ну ты и придурок, Хасан. —вырываюсь и наношу ему несколько ударов по руке.
—Куда тебе нужно было? —Спрашивает он сердито, игнорируя мою агрессию.
—В ад!
— К твоему "Вадику" отвозить тебя не собираюсь, домой поедем.
Хасан вышел из автомобиля и стремительно направился к дому. Иногда его поступки вызывают у меня такую ярость, что я не могу успокоиться, пока не отомщу. И вот я с силой захлопываю дверь его автомобиля, отчего он всегда готов меня убить, и жду его реакции. Однако он никак не реагирует. Настигаю его у самого входа в его дом и со всей силы бью по спине. Он оборачивается, и я снова замахиваюсь, чтобы ударить, но он ловко уворачивается и подхватывает меня, перекидывая через плечо. С криком я крепче обхватываю его. Он ведёт меня, кричащую, в гостиную, где наши мамы мирно пьют чай. Они, привыкшие к нашим постоянным конфликтам и перепалкам, не проявляют никакой реакции, а лишь наблюдают за новым спектаклем, который мы устроили. Он аккуратно бросает меня на диван, отчего я вскрикиваю, и, хмыкнув, уходит, оставляя меня наедине с нашими мамами.
—Не видишь ты, Ада, очевидных вещей. —с хитрой улыбкой говорит тётя Амина, и я не могу сдержать вздох.
Новый мэр нашего города.
— Папа, можно тебя поздравить? — осторожно спрашиваю я, входя в кабинет отца, где он проводит почти всё своё время с тех пор, как выдвинул свою кандидатуру на должность мэра нашего города.
— Пока рано говорить о победе, но если всё пройдёт успешно, то в следующий понедельник можешь меня поздравить, — говорит отец, поднимаясь со своего места и протягивая мне руку. Я вкладываю свою ладонь в его, и он ведёт меня к дивану, на который мы оба садимся.