Всего в трёх километрах от дома скрывается маленький участок побережья. В детстве мы часто ездили туда на велосипедах. Да и когда мне хотелось побыть одной, я частенько туда сбегала. До него ведёт узкая тропинка, петляющая между соснами. На пути никогда никто из наших соседей не встречался — будто туда ходят лишь те, кто знает, как важно молчание.
Всего 30 минут пешком, и вдруг оказываешься перед картиной, которую хочется хранить только в памяти — маленький залив, огороженный валунами, будто природа сама выстроила для него защиту от остального мира. Вода здесь всегда кажется тише, чем в открытом море — она прозрачна и колышется лениво, унося мелкие обломки ракушек.
Сюда не доносится шум города. Только ветер. И плеск. И тишина, которая обволакивает как тёплое одеяло. Это место — как тайна, известная только мне. Или не только мне...
Снимаю обувь и носки, затем аккуратно кладу их в сторону, чтобы они не намокли. Подворачиваю свои штаны до колен и присаживаюсь на песок рядом с берегом. Волны лениво плещутся у моих ног. Теплая вода придавала спокойствия.
— Привет, — обращаюсь к морю. — Мне нужно с кем-то поговорить.
Никто не ответил — и хорошо. Здесь и не нужен был ответ. Только этот ровный, спокойный звук воды, от которого внутри будто что-то расцеплялось, отпускало. Словно море понимало больше, чем любой человек. Не перебивало, не давало советов, не пыталось “разобраться”. Оно просто слушало.
Подтянув колени, поднимаю взгляд в звёздное небо. Луна отражалась в воде, и это так красиво. Звёзды висели над ней тихо, без претензий, как старые друзья, которые ничего не ждут, но всегда рядом.
— Я устала претворяться сильной, — шепчу в пустоту, и в ответ раздался плеск, будто море согласно кивнуло.
В этот момент на мои плечи упал плед, и я, испугавшись до чёртиков, резко повернулась посмотреть, кто это. Хасан...
— Ты нормальный, нет? Разве можно так пугать?! — облегчённо выдохнув, снова поворачиваю голову в сторону моря.
— Ты нормальная, нет? В два часа ночи по заборам лазить и идти в безлюдное место?! — передразнивает, присаживаясь рядом со мной.
Молчу, плотнее кутаясь в плед. Всё-таки ночью у моря прохладно. Мы сидим, не говоря ни слова, и любуемся звёздным небом, вдыхая аромат моря. Мы просто наслаждаемся моментом.
—Как узнал, что я здесь? —первая нарушаю тишину.
Поворачиваюсь к нему и внимательно рассматриваю его. На нём надета белая футболка и бежевые шорты. Хасан побрился, утром у него была заметна щетина. С детства у него были вьющиеся волосы, которые он всегда стриг коротко, потому что в младших классах над ним смеялись из-за его кудрей. Он, конечно, этого не признает, но я-то точно знаю. Теперь его волосы отросли и выглядят как стрижка «удлинённый кроп», только по бокам они не выбриты.
— Сижу на кухне, ем арбуз, смотрю в окно, а там наша соседка по забору лазает. И вот я здесь. — Разводит руками.
—Вкусный был арбуз?
—Пойдет...—внимательно рассматривает мое лицо.
Снова поворачиваю голову к морю и закрываю глаза. Молчим.
— Ты такая тихая сегодня, — сказал он, — Либо что-то случилось, либо ты просто задумала что-то страшное. Например, убийство.
Усмехаюсь краешком губ. Репутация теперь у меня не совсем здравого человека.
— Я подумываю утопить кое-кого.
— Понял, молчу. Но если решишь — я сильный пловец.
Он замолчал на пару секунд, потом добавил, чуть мягче:
— А если серьёзно… хочешь, расскажи. Я, между прочим, дипломированный… э-э… непрофессионал. Но с хорошей эмпатией и чувством юмора.
— Ты себя психологом называешь?
— Ну, бабулька, у которой я снимаю квартиру, — психолог. Мы нет-нет общаемся, чай пьем. Это же почти как диплом, да?
— Почти, — хмыкаю. — И как работает твоя терапия?
— Я слушаю, киваю, иногда вставляю «хм, это интересно» и «а как ты себя при этом чувствовала». Всё строго по классике. Ещё могу предложить шоколад, если совсем тяжко.
Снова поворачиваюсь к нему с мягкой улыбкой на губках.
— А если я скажу, что просто устала? Что не хочу всё держать в себе, но не знаю, с чего начать?
— Тогда начни с этого. Устала — это уже начало. Давай, я здесь, не сбегу. Ну, разве что если опять пойдёт речь об утоплении.