После попадания его в сводку произошла та самая метаболия, и после вся охота велась за грязно-белой фигурой, оставляющей за собой следы, которые так просто не удалить. Но их и трудно было отыскать в снегу. Он спасался, пока сам того не подозревая, но что-то влекло идти по рельсам Николаевской железной дороги, раз в год так наполнявшей ярмарку. Меркантильное нематериальное начало с какого-то мига погнало его, должно быть, как только преследователи сошли на вокзале. В гимназии столько дел, но они забыты. Несколько глубинных, подспудных мотивов, принятых ещё до рождения решений, что движут человеком из фундамента подсознания — продолжение рода, самосохранение, сопротивление давлению, связанное с ощущаемым в такие моменты будущим, та грань, от которой оно зависит. Разветвление, внутренние арки крепостной стены кремля, внизу Ока сливается с Волгой; он бежит, слизь циркулирует по поверхности тела, он сам с сегодняшнего дня один сплошной секрет, может касанием пальца одаривать потомством. Новый разбойник подобной стези, не чувствует холода, котелок свалился с макушки, он поднял, посмотрел внутрь — весь в белом материале, но это не выпавшие волосы и не перхоть, явственно опалесцирует. Нет нужды часто дышать, предпочтение не бегу, а течению, встраиваться в ниши в угоду зуду, изменять форму, руки московских волкодавов пройдут сквозь него, а вернее всего сразу отдёрнутся, да и как они его узнают, если на месте лица словно гипсовый слепок, встречные в ужасе, и это ещё не имея ни малейшего понятия о его новых способностях.
Сидя в арестном доме, он почувствовал неладное, даже более того — что его обложили со всех сторон. Он вдруг, неожиданно для самого себя, сделался всего лишь очередной латентной жертвой этого принципа тюрьмы, зародившегося гораздо раньше, нежели додумались собирать фрагментированные нормы в комплекс, а потом ещё голосовать «за» или «против» касательно вопроса, удобоваримо ли вышло. Хотя упорядоченность сюжета тюрьмы существовала всегда и никак не вязалась с введением в обиход её использования в уголовном праве, так что мог бы и ожидать чего-то подобного… образовалась она и вне попыток правосудия; образовалась, когда в модели сосуществования распространились определённые наборы действий, направленные на распределение тел и душ, их упрочение вплоть до фиксации: в лесу, на площади, в поле, в каменном мешке; деление объёма понятия по основаниям; извлечение из бедолаг пика времени и сил; погружение в крайнюю дисциплину тел, зарегулирование всего их шараханья, под прицелом всегда, шпики лезут вперёд по головам уставших или состарившихся шпиков, а случаи регистрируются и оцениваются, а всеобщее знание о них накапливается. Каждая пядь стен камеры проступала так ясно, что это было больно, по большей части состояла из посланий, зачастую выбитых под влиянием момента, но сконцентрировавших, однако, муку, загреметь же ни у кого не по плану. А от этого сразу пляшет перспектива неправедной жизни, потому что есть стресс и время подумать. Минуты наедине с собой иногда представляют всё в другом свете, захватывая глубоко те самые моменты, где-то поворотные, где-то сделавшиеся такими только после того, как много раз передумал о них, в таких местах и пребывая. Где прямые углы и звуки только из коридора, на третий день такие просчитываемые. Самые закоренелые, бывало, сомневались, складывалась формула ужасной русской жизни, вот и он, севши в угол, пару раз обернувшись и не найдя горизонта лет, закрыл глаза, чтобы руны со стен не плясали, и чуть не застонал. Его вообще зовут Костя.