Я поделился своими наблюдениями с магом, и он пообещал сообщить об этих наблюдениях капитану. Того, кстати, нигде не было видно. На мой вопрос мне пояснили, что капитан ушёл в погоню за нападавшими с целью захвата пленных. Следовало выяснить, кто устроил нападение, и где находится их лагерь.
Раненые скоро закончились, войска стали медленно строиться в боевой порядок, окружая карету и нашу телегу. Толстяк из своей тарантайки наружу так и не вылез. Ну да, не барское это дело — с врагами воевать.
Ко мне подскочил сержант и попросил пройти и вылечить лошадь. Оказалось, что наша движущая сила слегка пострадала. В двойке нашей повозки одной лошади поцарапало ногу, а у кареты одна из лошадей получила мечом в брюхо, и сейчас медленно теряла остатки здоровья. Я быстро добрался до кареты и наложил исцеление на животину. Кровь течь перестала, но на лошадке остался дебаф «Глубокая рана», снижающий её скорость передвижения и тягловую мощь в два раза. На обратном пути снял с нашей лошади эффект «Хромота».
Уже подходя к повозке и забираясь в неё задался вопросом, почему наши бравые разведчики прозевали нападение? Ведь началось все очень неожиданно со стрелы, летящей мне в глаз. Я осмотрел телегу и обнаружил сквозную дыру в борту там, где в неё попала стрела, предназначавшаяся моей голове. С таким ранением я бы сейчас был уже в Суровых Васильках. А хотя нет, не был бы. Если смерть наступила от оружия с лунным серебром, то воскрешена жертва будет через месяц, вспомнил я лекцию оборотня.
Я поискал мага. В отсутствие Стециуса, Торвальд временно взял на себя обязанности командира. Сейчас он закончил что‑то вещать одному из сержантов и опять приближался к телеге. Я подал ему руку, помогая залезть внутрь и ненавязчиво поинтересовался:
— А как так получилось, что мы прозевали вражескую засаду?
Маг покосился на меня и ответил:
— Не знаю. Этим как раз занимаются разведчики. Те, что остались живы. У многих врагов оружие имело покрытие из лунного серебра. Так что погибшие солдаты появятся не раньше, чем через месяц, и спросить о причинах провала будет не у кого всё это время.
— Думаю, вам стоит поискать засидки в кронах деревьев. — Я старательно описал характеристики найденного мной в овраге наблюдательного пункта и амулета.
Маг тут же отдал приказ искать среди трофеев амулеты гоблинской работы. Через десять минут разведчики доложили о нахождении трёх мест для снайперов. В одном из них засел живой враг, который при обнаружении успел перерезать себе горло ножом. Мысль о том, что рядом может находиться ещё один снайпер изрядно всех отрезвила. Анализ следов и найденные на амулеты позволили восстановить картину нападения. Всё было банально. Рядом с дорогой неизвестные шаманы гоблинов установили несколько амулетов, скрывающих союзников в зоне своего действия. Разбойники сидели рядом с амулетами, и разведчики не смогли никого обнаружить, даже проходя в метре от них. Засада была сформирована грамотно, но нападение началось раньше времени. Большая часть разбойников осталась впереди, а у нас наоборот значительная часть войск сзади смогла перегруппироваться и нанести удар с фланга.
— И почему они напали раньше? — Вслух задал себе вопрос Торвальд. — Если бы мы полностью вошли в западню, то к моменту моего исцеления большая часть солдат была бы уничтожена.
Я же вспомнил начало боя и ответил ему.
— Боюсь, это опять сработала моя удача. Я захотел посмотреть на местных птиц, и начал крутить головой, осматривая деревья вокруг. Видать, кто‑то из лучников решил, что я почувствовал засаду, и решил атаковать, не дожидаясь, пока я подниму тревогу.
Маг усмехнулся.
— Надо же, провалить такую операцию из‑за того, что кто‑то на небе ворон считал. — Я засмеялся. — Что за нелепица. — Торвальд посмотрел на меня, наверно вспомнил моё имя и задумался. — Ох не простое у тебя имя. — Выдал он спустя несколько секунд. — Я рад, что ты поехал вместе с нами. Хотя по началу, признаться, сомневался.
Он протянул мне руку, и я крепко пожал её, слегка поморщившись от внезапно выстрелившей боли в предплечье. Маг тоже чуть дёрнулся и приложил руку к обнажённой груди. После моего радикального лечения, его наряд ремонту не поддавался.
— Что у тебя с рукой? — Спросил он, чуть погодя.