Меня опять провели по коридорам и оставили на попечение какому‑то мужику в полном стальном доспехе. Я даже глаз его увидеть не смог. Он осмотрел меня и прогудел что‑то, что можно было понять, как требование стоять на месте и по его сигналу войти в дверь передо мной. Пришлось подчиниться. Про себя я решил, что если мне придётся самостоятельно выбираться из этого здания, то проще всего будет высадить окно и выкинуться в него. Потому что карта местных переходов никак не желала складываться у меня в целостную картину.
Ровно в полдень, когда где‑то за стеной начали бить часы, дверь передо мной распахнулась, и я услышал голос камергера.
— Высший эльф Нелепая Смерть!
Я прошёл внутрь и увидел пару десятков разодетых господ. Знакомые мне лица были представлены двумя капитанами королевской гвардии и жабообразным счетоводом Гильдии Купцов, как я для себя обозначил его род деятельности. Дальнейшее напоминало мне цирк. Или точнее, с учётом социального статуса присутствующих, любительскую театральную постановку. Меня поставили недалеко от Торвальда Яростного. Потом отдельные господа по непонятному мне порядку вызывались на небольшую сцену, где они начинали петь хвалебные оды королю, перемежая это описанием своих героических поступков и, как ни странно, аналогичных поступков окружающих. Примерно через полчаса, когда я уже устал стоять и подумывал о том, чтобы выйти в окно, началось награждение невиновных и восхваление непричастных. Меня вызвали вслед за полковым магом, ещё раз расписали мой героический подвиг по нахождению лунного серебра и спасению Торвальда Яростного от шальной бандитской пули и выдали утешительный приз в размере десяти золотых монет. Почему утешительный? Потому что, к примеру, Гильдия Купцов за беспримерную храбрость наградила Терциниуса призом в сто золотых монет. При том, что он из своей кареты за весь путь нос ни разу не высунул. По окончании театрализованного представления всех пригласили на фуршет, банкет и стриптиз в соседний зал.
Не успел я визуально оценить качество местной кухни по сравнению с деревенскими разносолами, как ко мне подошёл капитан Стециус Крафт и уведомил меня о желании коменданта города пообщаться со мной в приватной обстановке. По его тону я понял, что отказываться от таких приглашений не принято. Мы проследовали в альков, прикрытый прозрачными шторами, и гул наполненного зала как отрезало.
— Господа, разрешите представить вас друг другу. — Начал процедуру знакомства капитан. — Это Ветранион Магн, Наместник Короля, комендант города Луногорска. — Представил он мне импозантного мужчину с аккуратными усами. — А это высший эльф Нелепая Смерть. Он здесь инкогнито. — Добавил капитан, немного извиняясь, и покинул нас.
Вот так! Бросили на растерзание акулам местного бизнеса. Ну да и мы не лыком шиты. Есть у нас в качестве руководства к действию незабвенный гоголевский «Ревизор». Зря я что ли впаривал свою историю честному, но наивному капитану.
— Рад знакомству с вами, Нелепая Смерть. Только благодаря вашему чудесному появлению в наших краях, мы смогли немного снизить остроту постигшего нас кризиса.
— Да ну что вы, какие мелочи. По сравнению с невероятными усилиями господина Терциниуса, моя помощь была по сути минимальной. — Ну вот честно, хоть и говорят, что зависть — плохое чувство, но тут во мне взыграла не столько она, сколько чувство мировой справедливости в отношении меня любимого. Десять золотых! Да стоимость найденного мной лунного серебра не меньше полутора тысяч золотых. Что помешало бы мне оставить себе один слиток, кроме моей честности? Или все два десятка? Их же никто не считал. Конечно, сейчас не время устраивать скандал и развод. Только теперь мои приоритеты изменились. Нужно будет выжать из этой ситуации всё, что возможно.
Комендант рассмеялся и жестом предложил мне присесть.