Игорь Михайлович дотронулся до крышки кончиком указательного пальца, слегка надавил. По бокам излучателя побежали цепочки белых огоньков. Первые несколько секунд ничего не происходило, но вот лицо Игоря Михайловича задергалось в нервном тике, глазные яблоки закатились под верхнее веко, из уголка приоткрытого рта потянулась тонкая ниточка слюны; ноги подогнулись, он медленно сполз по стенке на пол и повалился набок. В прошлый раз, когда он из любопытства впервые попробовал прототип в деле, он управлял одним изоргом. Это далось ему без проблем. Сейчас же, пытаясь подчинить себе десятки других разумов, он едва не лишился сознания.
Андрей ошибся в прогнозах. Они нашли Орешкина на одном из ярусов главного корпуса по пути к залу энергоузла. Тот лежал на полу и не двигался. Василий бросился к бывшему сослуживцу. Нащупал на шее ниточку пульса. Вытащил из кармашка разгрузки тактический фонарик, раздвинул кончиками пальцев веки левого глаза и щелкнул кнопкой включения. Зрачок реагировал на свет – хороший знак.
Рядом присел на колено Андрей.
– Что с ним?
– Без понятия. – Василий убрал фонарик на место. – Я не врач, чтобы диагнозы ставить.
– Может, припадок какой из-за этой штуковины на голове случился?
– Точно. Надо снять ее, и дело с концом.
Василий потянулся к голове Орешкина, но Андрей схватил его за руку:
– А вдруг станет хуже? Давай пока оставим как есть. Ты лучше на это посмотри. – Он показал взглядом на ультразвуковой излучатель. – Когда-нибудь видел что-то подобное?
– Нет. А ты?
– И я не видел. Похоже на кастет. Интересно, что означают эти огоньки?
Андрей потянулся к мерцающим белым искоркам на боку загадочного устройства. Внезапно Орешкин открыл глаза, что-то проскрежетал на непонятном, напоминающем скрип насекомых языке и снова потерял сознание. От неожиданности Андрей отдернул руку и уставился на Василия удивленным взглядом:
– Ты что-нибудь понял? (Прохоров помотал головой.) Вот и я ничего не понял. Давай-ка, бери его под одну руку, я под другую – и потащили. Надо найти кого-нибудь из местных ученых и узнать, что с ним происходит. Полагаю, его состояние и эти штуковины на нем – результат чьих-то очень секретных экспериментов.
Богомолов не почувствовал, как его подхватили под руки и куда-то поволокли. Он в эти минуты ощущал себя этаким властелином пчелиного роя. Сейчас он одновременно находился в разных местах, слышал мысли изоргов, как свои собственные, видел происходящее их глазами. Он подчинил измененных своей воле и заставил их стать с ним одним большим слаженно действующим организмом. Забыв обо всем, они спешили к нему с одной-единственной целью: убивать любого, кто встанет у них на пути.
Отряд услышал торопливые шлепки босых ног и похожие на звериный рев вопли задолго до появления преследователей. Василий оставил троих добровольцев прикрывать отход основной группы. Бойцы присели на колено и взяли на прицел крутой изгиб коридора.
Едва из-за поворота появились первые изорги, автоматы слаженно затрещали. Воздух наполнился едким запахом пороховых газов. Кровь рубиновой россыпью брызнула на стены и на пол, но измененных это не остановило. Жадно исклеванные пулями, они, словно селевой поток, погребли арьергард и хлынули дальше, оставив после себя истерзанные трупы в разорванной одежде и с превращенными в кровавое месиво лицами.
Измененные быстро нагнали основной отряд. Загрохотали выстрелы. Крики людей смешались с гортанными возгласами изоргов. Последние злобными демонами метались среди яростно палящих во все стороны бойцов. У них не было другого оружия, кроме зубов и цепких пальцев с твердыми как корунд и острыми словно бритва когтями, но и этого хватало с лихвой. Каждый взмах руки, каждое клацанье челюстей уносило чью-то жизнь. Поверженные враги валились под ноги победителям, булькая разорванным горлом или придерживая руками распоротые животы.
Пока еще живые бойцы оскальзывались на щедро политом кровью, раздавленными внутренностями и нечистотами полу. Это мешало вести прицельный огонь. Все чаще свинцовые плети автоматных очередей в бессильной злобе хлестали стены и потолок. Все реже пули с утробным чавканьем вонзались в тела изоргов, не причиняя тем серьезного вреда. Розовая – в пузырях – пена обильно лезла из ран с похожим на шипение проколотого колеса звуком. С металлическим стуком падали на пол выдавленные из раневых каналов, заляпанные алым девятиграммовые кусочки свинца.
Сражение кончилось за считаные минуты. Изорги подхватили Хозяина на руки и, словно идола на рок-концерте, потащили к телепорту. В зале энергоузла послушная хозяйской воле орава разделилась на два неравных потока. Большая часть измененных набросилась на присутствующих здесь людей. Смерть снова собрала богатый урожай, но, как и в прошлый раз, среди ее трофеев не оказалось генетически модифицированных особей.