В какой-то момент я понял, что она уснула. Её лицо выглядело спокойным, но усталость всё ещё читалась в чертах. Я смотрел на неё, пока мои мысли метались от одного к другому.
Я знал, что она всё ещё запутана. Знал, что она не готова делать выбор. Но сейчас это было неважно. Главное, что она была здесь. Рядом.
Я чуть крепче обнял её, решив, что пока она спит, я буду её тишиной.
Глава 27
Мирон
Сегодня решается всё. Последний матч перед финалом, последняя возможность доказать, что мы достойны выйти в молодежную лигу. Команда — это моя жизнь, моя семья, мой смысл. А сегодня — это наш бой. Не просто игра. Бой за право быть лучшими.
Я стоял у доски с разметками, где только что, в который раз разложил стратегию команды. Парни прогоняли ее тысячи раз, до тех пор, пока каждый из них не запомнил ее до автоматизма. Но теперь, перед самым началом, я смотрел на эти линии и точки так, будто видел их впервые.
План был рискованным, но другого выхода у нас не было. Агрессивное наступление с первых секунд, навязать сопернику нашу игру. Захватить контроль, пока они ещё не вошли в ритм. Если получится, мы сможем создать комфортный отрыв. Если нет — будем работать изо всех сил, чтобы не дать им перехватить инициативу. Всё просто. Но обычно в таких матчах всё идёт не так, как планируешь.
Оглядывая игроков, которые собираются в раздевалке, я невольно задерживаю взгляд на каждом. Эти парни доверили мне свою карьеру, свои мечты, и я не могу их подвести. Рома, наш защитник, сжимает в руках клюшку, будто она его якорь. Никита что-то оживлённо рассказывает остальным, пытаясь разрядить обстановку. А Артём, наш вратарь, сидит в углу, молча смотря перед собой, и я знаю, что в его голове уже началась игра. Я понимал, что ребята готовы, по крайней мере, физически.
Я должен быть сильным для них. Тренером, наставником, который не показывает слабость. Они привыкли видеть во мне опору, того, кто всегда знает, что делать. Но сегодня я чувствую себя так, будто сам впервые вышел на лёд.
— Всё ясно? — спрашиваю я, обводя взглядом парней.
— Да, тренер! — раздаётся хором, но я слышу, как напряжение прорезается в их голосах.
Мои слова вызывают кивки, но я вижу, что команда нервничает. Невозможно не нервничать, когда на кону столько всего.
А я? Я держусь только потому, что не имею права сломаться. Хотя внутри всё сжимается от ужаса — ужаса перед возможным поражением, перед тем, что скажу, если мы не добьёмся своего.
— Пять минут до выхода, — раздаётся голос помощника.
Я вздыхаю и бросаю взгляд на доску с разметкой. Но вместо линий и точек перед глазами всплывает её лицо. Ви. Чёрт побери, почему я вообще думаю о ней сейчас? У меня должна быть только одна цель: победа. А вместо этого её образ стоит в голове, как назойливая мысль.
Я не видел её несколько дней. Может, оно и к лучшему. По правде говоря, я знаю, что она здесь. Она всегда приходит. Её взгляд прожигает меня даже сквозь шум трибун.
— Мирон, — помощник снова хлопает меня по плечу. — Ты с нами?
— Да, — киваю, убирая мысли о Ви. — Егор, можно тебя на минуточку?
Капитан молча встал со своего места и последовал за мной.
— Все в порядке? — коротко спросил я.
— Если ты про Ви, то да, все нормально.
— Ты ведь понимаешь, что сегодня ты должен выложиться на все 300%? — мой голос прозвучал твердо, без намека на сомнения.
Егор сжал губы в тонкую линию, но всё же кивнул:
— Я понимаю, Мирон Романович.
Я внимательно посмотрел на капитана. Он выглядел собранным, но я знал, как легко Егор теряет концентрацию, если в голове у него буря. А сейчас там точно был ураган. Я видел это в его глазах, как будто он сражался не только на льду, но и с самим собой.
— Ты лучший на льду, — продолжил я, сделав шаг ближе. — Но только тогда, когда ты полностью в игре. Ты должен оставить всё остальное за дверью раздевалки. Сегодня это не только про тебя. Это про всю команду. Понимаешь?
Егор на мгновение отвел взгляд, но почти сразу вернулся к моему, взгляд стал более уверенным:
— Понимаю. Сегодня я не подведу.
Я кивнул и похлопал его по плечу:
— Тогда иди, собирай ребят. Через пять минут начинаем.
Я вернулся в раздевалку, где парни уже были наготове. В воздухе витало напряжение. Тишина, перемежаемая звуками шнурков, которые затягивали на коньках, и шелестом экипировки, казалась осязаемой.
— Слушайте, — я поднял голос, чтобы привлечь внимание команды. — Сегодня важный день. И не только потому, что мы в одном шаге от финала. А потому, что мы команда. Мы семья. Мы прошли через многое, чтобы оказаться здесь. И мы сделаем всё, чтобы этот матч стал нашим.