— Привет, Ви! — Её бодрый голос тут же раздался в трубке. — Ну как прошёл визит к врачу?
— Не очень, — призналась я, чувствуя, как ком подкатывает к горлу. — Всё пошло не так, как хотелось бы.
— Что сказал врач?
— Он запретил мне выступать. Сказал, что колено всё ещё травмировано, и выступление может всё усугубить.
На другом конце повисло молчание.
— Понятно, — наконец ответила она, а её голос стал мягче. — Ви, я знаю, как это тяжело. Но сейчас главное — твоё здоровье. Если ты вновь травмируешь колено, всё может закончиться намного хуже.
Я молчала, пытаясь побороть волну разочарования.
— Просто лечись. Никуда не спеши. Всё у тебя получится, слышишь?
— Хорошо, — выдохнула я, чувствуя, как голос дрожит.
— Умница. И если что-то понадобится — звони в любое время! Я тебе помогу во всём.
— Спасибо. Аня! До скорого!
Аня попрощалась и я убрала телефон в сумку.
Я шла по улице, рассеянно перебирая в голове всё, что сказал врач. Его слова всё ещё отдавались эхом в моей голове, глухо и навязчиво: «Не разрешил выступать… травма всё ещё серьёзная… позже вернётесь к тренировкам…».
Я шла, но ничего не могла с собой поделать. В голове кружились эти фразы, мои неудачи, собственные сомнения, и всё словно сливалось в какую-то неясную массу. Сквозь этот хаос мыслей я едва заметила, как издалека ко мне приближается фигура. Сначала это показалось чем-то незначительным, обычным прохожим, не стоящим моего внимания. Но когда он подошёл ближе, что-то внутри меня резко оборвалось. Сердце замерло, будто оно остановилось на мгновение.
— Привет, — голос Егора звучал спокойно, почти обыденно.
— Привет, — ответила я, останавливаясь.
Он подошёл ещё ближе, наклонился и неловко коснулся моёй щеки губами. Это было неожиданно, и я почувствовала, как внутри всё сжалось. Его лёгкое прикосновение вызвало бурю эмоций, которые я старалась подавить.
— Ты что тут делаешь? — спросила я, стараясь казаться невозмутимой. — И что с твоей губой, почему она разбита?
— Несчастный случай. А так, я просто гулял, хотел отвлечься, — ответил он. — А ты?
— У меня был осмотр у врача. — призналась я, вздохнув. — Решила немного прогуляться, чтобы проветрить голову.
— Что сказал врач? — Голос Егора стал мягче, почти осторожным.
— Ничего хорошего. Он запретил мне выступать. Говорит, травма серьёзная, лучше переждать — я отвела взгляд, чувствуя, как неприятное жжение в груди возвращается.
— Чёрт, Ви… — Он замолчал, словно не знал, как продолжить. — Мне жаль, что мы так и не выступим. Ну, может это и к лучшему?
Я попыталась сменить тему:
— Да ладно, все хорошо. А ты… почему выглядишь таким задумчивым?
Он слегка вздрогнул, будто мои слова заставили его вернуться в реальность, но потом на мгновение снова замер. Видно было, что он не был готов ответить. Взгляд Егора стал куда более серьёзным, а выражение лица — почти тревожным. Он не спешил, колебался, будто решал, стоит ли открываться или лучше замолчать. Наконец, после долгого молчания, он выдохнул, тяжело и с глубокой усталостью, и сказал:
Он кивнул, но его глаза теперь были как-то отчуждённо-огромные, как будто внутри него шло что-то большее, чем просто слова. Я почувствовала, как грудь сжалась от тревоги.
— Я знаю про ваш с Мари план, — произнёс он, и его голос прозвучал как приговор, как удар молнии.
Мир как будто застыл. Сердце пропустило удар. Я резко обернулась к нему, почувствовав, как вся кровь отхлынула от лица, оставив только холодное беспокойство. Этот момент казался долгим, как вечность. Я не могла поверить, что слышу это, что он сказал это вслух.
— Что? — только и смогла выдавить я, чувствуя, как слова застряли в горле.
— Про твоего бывшего… про эту идею использовать меня, чтобы доказать ему что-то, — его голос звучал ровно, но я уловила в нём нотки напряжения.
— Егор, это… всё было не так! — выпалила я, чувствуя, как паника охватывает меня.
— Не так? — Он нахмурился, глядя мне прямо в глаза. — Тогда, может расскажешь, как всё было на самом деле?
Я отвела взгляд, ощущая, как внутри всё переворачивается. Егор не должен был узнать по нашу с Мари идею.
— Я… это всё было на эмоциях, — начала я, пытаясь найти правильные слова. — После того, как я узнала об измене Артура, я просто хотела… не знаю… показать, что могу быть счастливой. Мы с Мари пили вино и в шутку решили создать этот дурацкий план. Но это было до того, как я узнала тебя по-настоящему.
Он молчал, выжидая. Его взгляд был серьёзным, почти проникающим.