Мой взгляд скользнул по стеклу. На улице снег усилился. Мелкие, почти невидимые хлопья теперь превращались в тяжёлые комки, падающие на землю. Они покрывали машины, тротуары, людей, идущих по улице, но никто, похоже, не замечал этого. Жизнь продолжалась.
— Как бы я хотел выключить всё это, — сказал я вслух, сам не заметив.
Мне нужно было хоть что-то, чтобы отвлечься. Всё слишком сильно давило: эта игра, моя вина, мои ошибки… и Ви.
Я закрыл глаза, почувствовав, как внутри что-то снова сжалось. Её лицо возникло передо мной. Я не мог стереть её из головы, как ни пытался. Все эти дни она словно преследовала меня. Её улыбка, её голос, её упрямый взгляд.
«Егор» — холодным эхом отозвалось внутри.
О, я знал, что она с ним. Видел, как они смотрели друг на друга. Но это не помогало. Не облегчало. Наоборот, становилось только хуже. Потому что, несмотря на всё, я всё ещё хотел её.
Я резко оттолкнулся от окна, будто это могло избавить меня от мыслей.
«Она уже сделала выбор!» — повторял я про себя, как мантру.
Но вместо облегчения это приносило ещё больше злости. На неё, на Егора, на себя.
«Мирон, ты сильнее этого. Чувства ни к чему хорошему не приведут».
Но даже мои собственные слова звучали фальшиво.
Я уже собирался налить себе стакан холодной воды, когда телефон завибрировал на столе. Глянув на экран, я заметил имя нашего менеджера.
— Да, слушаю, — бросил я, поднося трубку к уху.
— Мирон, ты сидишь? — Голос менеджера звучал взволнованно, но в нём явно чувствовались нотки торжества.
— А должен? — Хмыкнул я, пытаясь оставаться спокойным.
— Те ребята… из «Динамо». — Менеджер сделал паузу, явно наслаждаясь моментом. — Они смухлевали.
— Что?! — Я чуть не выронил телефон. — Ты серьёзно?
— Абсолютно. Мы получили подтверждение от лиги. Оказывается, их второй защитник — тот, кто закрыл наши попытки в третьем периоде, — играл под чужим именем. У них был незаявленный игрок!
— Ты шутишь… — Я медленно опустился на диван, чувствуя, как прилив адреналина буквально взрывается в моём теле.
— Мирон, они дисквалифицированы. Победа переходит к нам.
— ЧТООО?! — Я вскочил на ноги, чуть не сбив стакан воды со стола.
— Именно это. Лига уже сделала официальное заявление. «Динамо» лишено всех очков за игру, а мы получаем победу по техническому результату.
Я не знал, смеяться или кричать от радости. Всё тело будто взорвалось энергией.
— Это… это невероятно! — Выкрикнул я, начиная ходить кругами по комнате. — Ты хочешь сказать, что эти жулики даже в профессиональном спорте нашли способ схалтурить?!
— Именно. Но теперь они наказаны.
— О, чёрт, я же говорил! — Я остановился, подняв руки к потолку. — Я говорил, что они какие-то подозрительные!
Менеджер рассмеялся.
— Ладно, радуйся, Мирон. Завтра всё обсудим, — сказал он напоследок, прежде чем отключиться.
Я стоял посреди комнаты, уставившись на телефон, а потом, наконец, осознав, что произошло, разразился смехом.
— ДААААА! — Закричал я, запуская кулаки в воздух, будто праздновал забитый гол.
Включив музыку на колонке, я стал скакать по квартире, словно маленький ребёнок, выигравший в лотерею. Я подпевал словам, танцевал и едва не врезался в стену.
— Ага! Вот так! — Прокричал я, хватая подушку с дивана и подбрасывая её в воздух. — Кто теперь победитель? Мы!
Сердце бешено колотилось, в голове был полный хаос, но впервые за несколько дней я чувствовал себя живым. Радость захлестнула всё.
«Победа всё равно наша!» — с этой мыслью я упал на диван, всё ещё смеясь.
Справедливость восторжествовала.
Я валялся на диване, всё ещё хихикая, когда мысль внезапно осенила меня. Мы не просто выиграли, мы возвращаемся в игру. И я не могу быть единственным, кто сейчас ликует.
Не раздумывая, я схватил телефон и набрал номер Егора.
— Да? — Егор поднял трубку почти сразу, его голос звучал слегка сонным.
— Собирай команду, через час встречаемся во дворце, — выдал я на одном дыхании, вставая на ноги.
— Чего? — Егор замер. — Мирон, ты сейчас вообще о чём? Что происходит?
— Потом всё объясню, просто сделай, как я сказал. Через час все должны быть на месте.
— Подожди, подожди, — он явно был сбит с толку. — Ты в порядке? Что за срочность? У нас же не должно быть тренировки сегодня. Ты сам отменил ее, помнишь?
Я хмыкнул, понимая, как абсурдно это звучит.
— Егор, просто доверься мне. Это важно. Очень важно.
— Мирон, прости за такой вопрос, но ты, что, напился? — Его голос стал подозрительным.