— Ладно, — вздохнула я. — Только на один вечер.
— Вот это дух! — обрадовалась Мари, её улыбка озарила всю кухню. — Обещаю, будет весело. И кто знает, может, эта ночь станет началом чего-то нового.
— Или концом чего-то старого, — пробормотала я, глядя в кружку с чаем.
Мари не услышала моих слов, уже увлечённо придумывая, во что меня нарядить.
Весь вечер подруга кружилась вокруг меня, вытаскивая из шкафа бесконечные платья и туфли, будто это была какая-то её личная миссия. Она критически оглядывала каждый наряд, громко заявляя:
— Нет, это слишком мрачно. Ты не на похороны идёшь. О! А это… нет, слишком просто. Мы должны сделать так, чтобы все в клубе смотрели только на тебя.
— Мари, может, оставим всё, как есть? — я устало рухнула на её кровать, наблюдая, как она роется в шкафу,
— Ты шутишь? — она резко повернулась ко мне, держа в руках обтягивающее платье с блёстками. — Мы не уйдём отсюда, пока ты не будешь выглядеть как богиня.
Я посмотрела на платье. Оно было… слишком.
Слишком яркое, слишком открытое, слишком вызывающее для меня.
— Это? Я в этом даже дышать не смогу.
— Значит, будешь просто стоять и выглядеть шикарно, — парировала она, кидая платье на кровать.
— Мари, ты это серьёзно?
— Абсолютно! Ви, ты всегда выглядишь слишком сдержанно, словно боишься лишний раз привлекать внимание. Но сегодня… ты должна быть другой. Я хочу, чтобы ты почувствовала себя сильной, желанной и чуточку сексуальнее, чем обычно.
Я хмыкнула, но её слова задели что-то внутри меня. Может, она и права. Может, я действительно боюсь.
— Ладно, — наконец сдалась я, поднимая платье. — Только ради тебя.
Через пару часов мы стояли у входа в клуб, окружённые гулом музыки и разноцветными огнями. Я нервно поправляла платье, чувствуя, как люди вокруг оглядываются.
— Расслабься, — прошептала Мари, наклоняясь к моему уху. — Ты выглядишь потрясающе.
— Мне кажется, что на меня все смотрят.
— Так и должно быть, — она подмигнула и потянула меня за руку. — Пойдём.
Внутри было жарко и шумно. Музыка гудела, наполняя пространство вибрациями, от которых сердце билось в такт. Мари моментально растворилась в толпе, оставив меня стоять у барной стойки с коктейлем, который она сунула мне в руки.
Я огляделась, чувствуя лёгкое напряжение. Люди смеялись, танцевали, разговаривали. Казалось, что у всех вокруг была какая-то своя маленькая история, разворачивающаяся прямо здесь, в этой шумной атмосфере.
Я сделала глоток коктейля, чувствуя, как лёгкое тепло алкоголя растекается по телу, словно пытаясь согреть меня изнутри. Но даже это не помогало — ощущение, будто я случайно попала на чужую вечеринку, никак не исчезало. Толпа вокруг казалась другим миром: люди смеялись, выкрикивали что-то друг другу сквозь громкую музыку, размахивали руками, и всё это напоминало хаотичное карнавальное шествие, где мне отчаянно не хватало маски.
Где-то в гуще людей я заметила Мари. Она, как всегда, была в своей стихии: яркая, взъерошенная, с блеском в глазах, уже успела обзавестись новым кругом поклонников. Смеялась, жестикулировала так, будто её истории должны были покорить сердца всех вокруг. Я не удержалась от легкой улыбки. Она умела так наслаждаться моментом, что даже просто смотреть на неё было весело.
Допив коктейль, я попросила повторить, надеясь, что градусы наконец-то подействуют, вдохнула глубже и шагнула ближе к танцполу. Музыка то взрывалась оглушительными битами, то замедлялась до приятного, расслабляющего ритма, но я всё равно чувствовала себя лишней. Люди вокруг выглядели такими раскованными, такими уверенными. Даже пара, которая явно танцевала в абсолютно разных ритмах, выглядела лучше меня.
И вдруг Мари, словно почувствовав мой внутренний кризис, материализовалась передо мной как вихрь в ярком платье. Щёки у неё были раскрасневшиеся, волосы растрепаны, а глаза сияли, как у ребёнка, который только что увидел гору подарков.
— Ты что тут стоишь одна, как главный критик жизни? — Она сделала широкий драматичный жест, указывая на танцующих, и картинно закатила глаза. — Ты портишь мне всю эстетическую картину!
— С каких это пор я отвечаю за эстетику? — я вскинула бровь, отпивая ещё коктейля.
— С тех самых пор, как твоё лицо решило стать самым серьёзным на этой вечеринке! — Она сузила глаза и вскинула руки, будто всерьёз пыталась изгнать из меня что-то скучное.
— Что не так с моим лицом? — повторила я, чувствуя, как уголки губ дрогнули в улыбке.
— Оно слишком серьёзное, Ви! Ты что, готовишь налоговую декларацию? — Подруга выхватила мой бокал, сделала большой глоток и вернула его мне с видом человека, который только что спасал чью-то жизнь. — Надо больше веселья! И больше алкоголя! Повтори нам, бармен!!