— Ты ведь только что с людьми смеялась! Почему не можешь оставить меня в покое? — я попыталась возразить, но безуспешно.
— Потому что, дорогая моя, твоя миссия сегодня — не стоять, как мебель, а веселиться! Иначе я обижусь. И запомни: никто так громко не обижается, как я.
Её упёртость заставила меня рассмеяться.
— Ты неисправима.
— Ура! Тогда чииирс!
Чокнувшись очередным коктейлем, Мари схватила меня под руку и повела в центр.
Я нерешительно переступила с ноги на ногу, пытаясь уловить ритм музыки. Сначала это больше походило на робкие покачивания, чем на танец, но постепенно я начала двигаться увереннее. Алкоголь слегка ударил в голову, смущение ослабевало, и я, наконец, позволила телу следовать за громкими, вибрирующими басами. Казалось, музыка буквально пронизывала меня, вытесняя тревогу и заставляя забыть обо всём.
Мари, как верный хищник, заметила изменения сразу. Она радостно хлопнула в ладоши, будто я только что сдала экзамен на звание «человек, способный повеселиться».
— Ну вот, Ви! — закричала она, перекрывая музыку. — Видишь, это не так уж и плохо!
Её глаза сияли, как у заговорщика, которому только что удалось провернуть хитрый план. Она схватила меня за руки, крутанула на месте и громко рассмеялась.
Алкоголь и музыка делали своё дело — я чувствовала себя всё более раскованно. Коктейль за коктейлем, мы буквально, не могли остановиться! Неловкость растворилась, как сахар в этом самом коктейле, и мне даже начало нравиться это ощущение лёгкости, которого я так давно не испытывала.
Мари подмигнула и, резко повернувшись, устроила серию каких-то эпичных движений, которые выглядели одновременно нелепо и потрясающе. Я не удержалась от смеха.
— Ага, вот так! — продолжала она, сияя. — Главное правило — танцуй так, будто тебя никто не видит… хотя все видят, но им пофиг!
— Ну, ты, как всегда, эксперт! — выкрикнула я, позволяя себе расслабиться полностью.
Мари поклонилась, будто на сцене, а потом схватила меня за руки, вернув в круг танцующих. В толпе всё смешалось: смех, свет, музыка, какие-то случайные прикосновения. И вдруг я заметила, что улыбаюсь — широко и искренне, как давно не улыбалась.
«Мари права, — мелькнуло у меня в голове. — Иногда нужно просто выключить мозг и позволить себе жить».
Через какое-то время, когда мы обе начали задыхаться от танцев и смеха, Мари вдруг остановилась, уперев руки в бока, и повернулась ко мне с заговорщицкой улыбкой.
— У меня идея! — объявила она.
— Что на этот раз? — я, всё ещё отдышавшись, посмотрела на неё с подозрением.
— Звоним Кириллу! Пусть забирает нас отсюда!
— Ты шутишь? — я недоверчиво прищурилась, чувствуя, что от её идеи лучше держаться подальше. — Зачем? Ты ведь хотела отдыхать!
— А теперь я хочу прокатиться по ночному городу. — Она мечтательно закатила глаза, словно это был её заветный план на всю жизнь. — И вообще, у него такая шикарная тачка. Помнишь? Золотая ауди…
— Я помню, что ты хотела побыть этим вечером только вдвоем, — фыркнула я, глядя, как она вытаскивает телефон из сумочки. — Да и он не согласится, уже поздно!
— Детали, детали! — Она махнула рукой, уже набирая номер. — Он не сможет мне отказать. Знаешь, кто сможет отказать мне? Никто. Тем более Кирилл.
— Ох, Мари, — простонала я, прикладывая руку ко лбу. — Ты неисправима.
— И в этом моё обаяние! — воскликнула она, жизнерадостно подмигнув мне, прежде чем исчезнуть в направлении выхода, чтобы слышать звонок лучше.
Я лишь вздохнула и махнула рукой, понимая, что её не остановить. Когда Мари решает что-то сделать, сопротивление — это пустая трата времени.
Через двадцать минут, как по расписанию, Кирилл действительно приехал. Его машина остановилась у входа, сверкая фарами, а сам он вылез из салона, скрестив руки на груди.
— Так, кого здесь нужно спасать? — спросил он, оглядев нас сверху вниз.
Мари радостно вскинула руки, будто его появление было кульминацией вечера:
— Нас, конечно же! Ты герой моего времени, Кирюша!
— Ну конечно, — проворчал он, глядя на неё с прищуром. — И как только я умудрился попасть в эту роль?
— Просто ты не можешь мне отказать, — заявила Мари с улыбкой, явно заигрывая.
Она схватила его за руку и потянула к машине.
— Ну же, не хмурься. Обещаю, это будет весело!
— Будет весело, что?
— Покатаешь нас по городу, милый? У нас тут девчачьи проблемки, и нам нужно отдохнуть.
Кирилл тяжело вздохнул, но уступил, открыв двери.
— Хорошо. Только не испортите мне салон, — предупредил он, глядя на нас, будто мы две бомбы замедленного действия. — Если вдруг станет плохо, там есть вода.