Прекрасно. Просто идеально.
Я уставилась на экран, затем снова плюхнулась лицом в подушку и громко застонала.
— Ну почему ты такой заботливый…
Я с усилием перевернулась на спину и уставилась в потолок. Егор прав. Голова гудела, горло пересохло, а тело казалось тяжелее, чем обычно.
— Класс, просто шикарно, — пробормотала я, заставляя себя хотя бы сесть.
Осторожно спустив ноги с кровати, я опустила голову в ладони. Мари тоже наверняка сейчас страдает где-то в своей комнате. Хотя зная её, может, она уже где-то завтракает и строит планы на день, пока я тут умираю.
С усилием поднявшись, я потащилась на кухню. По дороге мне пришлось держаться за стены — не потому что было плохо, а просто тело категорически не хотело подчиняться.
На столе валялись какие-то фантики, а рядом с раковиной стояли грязные стаканы и тарелки, которые я не удосужились убрать после ночного перекуса. Я тяжело вздохнула и открыла холодильник.
Фильтрованной воды, конечно, почти не осталось. Пришлось довольствоваться тем, что есть — я сделала пару больших глотков прямо из бутылки, ощущая, как холодная жидкость хоть немного возвращает меня к жизни.
Воспоминания о вечере всплывали кусками. Танцы, громкий смех, поездка по ночному городу, когда мы с Мари сидели на заднем сидении и, кажется, пытались убедить Кирилла, что нас срочно нужно отвезти куда-то. Затем вновь Мари, орущая в караоке, Кирилл, который пытался нас усмирить, но в итоге сам развеселился…
— О, чёрт… — пробормотала я, прикрывая лицо рукой.
Да уж, весело. Очень весело. Особенно сейчас, когда всё это аукнулось дикой усталостью.
Я бросила взгляд на телефон. До прихода Егора оставалось минут десять.
Ну замечательно. Значит, срочно в душ.
С трудом передвигая ноги, я поплелась в ванную. Холодная вода казалась спасением, но стоило мне закрыть глаза, как передо мной снова всплыло лицо Егора. Он едет ко мне, потому что волнуется. Потому что хочет помочь.
И от этого мне, по какой-то неизвестной причине, стало не по себе.
Я провела в душе дольше, чем планировала, надеясь, что холодная вода смоет не только головную боль, но и странное чувство тревоги. Вчера было весело, даже слишком. Но теперь, когда я осталась наедине с собой, веселье превратилось в усталость, а лёгкость — в какое-то неприятное давление внутри.
Когда я вышла из ванной, завернувшись в полотенце, в прихожей раздался звонок.
— Уже? — пробормотала я, бросив взгляд на телефон.
Егор никогда не опаздывал. Как можно быть таким пунктуальным?
Я глубоко вздохнула, накинула халат и, перебирая пальцами мокрые волосы, пошла к двери.
Стоило мне её открыть, как на пороге появился он — высокий, спокойный, с неизменной мягкой улыбкой. В руках у него был целый пакет с какими-то бутылочками и таблетками, контейнерами.
— Доброе утро, больная, — весело сказал он, склонив голову набок.
— Утро сомнительное, но привет, — я попыталась улыбнуться, но вышло скорее жалко.
— Кирилл был прав, ты выглядишь так, будто тебя избили… алкоголем, — он окинул меня оценивающим взглядом.
— Очень смешно, — я закатила глаза и впустила его внутрь.
Егор прошёл на кухню, не дожидаясь приглашения, и начал выкладывать из пакета бутылку минеральной воды, доширак, упаковку с какими-то витаминками, пачку имбирного чая и даже контейнер с едой.
— Ты что, решил меня полностью реабилитировать? — удивилась я, садясь за стол.
— Кто-то же должен, — он взглянул на меня и усмехнулся. — Кирилл сказал, что вы вчера были в стельку.
Я вздохнула и обессиленно уронила голову на стол.
— Отлично, теперь у меня не только похмелье, но ещё и репутация человека, который не знает меры, — пробормотала я в стол.
— Ну, если тебя это утешит, Кирилл сказал, что вы веселили его всю ночь. Особенно когда пытались доказать, что умеете танцевать чечётку, — Егор рассмеялся, вытаскивая из пакета пачку с какими-то таблетками.
Я резко подняла голову.
— ЧТО?! Такого не было! — Сказала я, пытаясь вспомнить, что именно было правдой.
— Ага, и ещё ты угрожала, что если он не поставит вам «Титаник» в машине, ты выйдешь на трассу и сама начнёшь его изображать.
Я застонала и снова уткнулась лицом в стол.
— Всё, я больше никогда не пью. Ни-ког-да!
Егор фыркнул.
— В прошлый раз ты говорила точно то же самое.
— Нет, вот теперь точно никогда!
— Конечно, конечно, — капитан сдержанно усмехнулся и пододвинул ко мне упаковку таблеток. — Давай, прими это. Иначе ты так и останешься тряпочкой.
Я вздохнула, подняла голову и выпила лекарство, запив его водой.