Я закрыла лицо руками.
— Ты после игры это ему скажи, — пробормотала я.
— Да он и так знает! — Мари махнула рукой.
Тем временем Мирон с трибун всё так же выглядел на грани нервного срыва.
— Ты посмотри, — хихикнула я, толкнув подругу в бок. — Он либо счастлив, либо сейчас кого-то прибьёт.
Мы посмотрели на Мирона, который оттягивал галстук, будто ему не хватало воздуха, и яростно что-то кричал.
— Да, сто процентов прибьёт, — кивнула Мари. — Либо нас, либо соперников.
Я снова посмотрела на игру.
Осталось всего две минуты.
Счёт 2:1.
— Господи, только бы дотерпели… — прошептала я, сжимая кулаки.
— Так, я поняла! — внезапно воскликнула Мари.
— Что?
— Если они победят, то после игры я обязательно подойду к Кириллу и предложу ему руку, сердце и ключи от своей квартиры!
— О боже…
— Ну а что? Ты знаешь, как трудно найти достойного мужчину?!
Я закатила глаза, но не смогла не рассмеяться.
— Не могу поверить, что моя Мари, перестала менять партнеров пачками. Моя Мари влюбилась по уши.
— Людям свойственно меняться!
На льду завязалась последняя отчаянная борьба.
— ОНИ БЕРУТ ТАЙМ-АУТ!!! — истерично закричала Мари. — ВИ, ТВОЙ МУЖЧИНА СЕЙЧАС БУДЕТ ПРОИЗНОСИТЬ СВОЮ ЗНАМЕНИТУЮ ТРЕНЕРСКУЮ РЕЧЬ!!!
Я встрепенулась.
Мирон вышел на лёд, жестами собирая ребят у борта.
— Всё, всё, я включила запись! — заявила Мари, направляя телефон на тренерскую скамейку.
— Тебе не стыдно?
— Абсолютно нет.
— Мари, ты больная!
— Тихо! Дай насладиться искусством!
Я посмотрела на Мирона. Он говорил что-то жёстко, чётко, эмоционально. И он был чертовски красив.
В этот момент я поняла — если они выиграют, я буду орать громче Мари.
Тайм-аут был объявлен, и Мирон стремительно вышел на лёд, собирая ребят у борта. Его движения были быстрыми, жесткие жестикуляции выдавали напряжение.
— Господи, он так говорит, будто собирается отправить их в смертельный бой, — пробормотала я, не отрывая взгляда от Мирона. Его лицо было напряжённым, взгляд жёстким, движения резкими.
— Я бы за ним пошла, — мечтательно выдохнула Мари, сложив руки у груди.
Я закатила глаза, но в глубине души понимала — если бы Мирон сейчас велел мне выйти на лёд и заблокировать кого-нибудь из соперников, я бы, возможно, тоже согласилась. Но времени на размышления не осталось.
Сигнал об окончании тайм-аута.
Последние минуты игры.
Мари сжала пальцы на ограждении, белея костяшками.
— Ну давайте, родные, — её голос звучал напряжённо, почти молитвенно.
Шайба была вброшена, и начался финальный штурм. Наши парни сразу пошли в атаку. Кирилл рванул к воротам, но двое защитников прижали его к борту, не давая ходу.
— Пошли прочь от моего мужчины, ироды! — взвыла Мари, замахиваясь на них воображаемым мечом.
Я была слишком сосредоточена, чтобы ответить, следила за движением шайбы, за тем, как Егор с невероятной скоростью уходит от преследователей.
— Давай, давай, давай… — шептала я, напрягаясь всем телом.
Егор развернулся, резко обвел соперника, и в последний момент, когда казалось, что его прижмут, выдал идеальный пас нашему центральному нападающему.
Тот принял шайбу, сделал шаг вперёд, зарядил…
Мне казалось, я перестала дышать.
Вратарь бросился в сторону. Шайба полетела прямо в створ…
— О, чёрт, — выдохнула я.
Она скользнула перед линией ворот.
На секунду всё словно замерло.
Кирилл, едва ли не падая, вытянул клюшку вперёд и в одно касание толкнул шайбу в пустой угол.
ГОЛ!!!
— ДААААААААААААААА!!! — Мари взвизгнула так, что я испугалась за барабанные перепонки.
Я вскочила, не веря своим глазам. На льду начался хаос. Мирон вскинул руки вверх, его крик заглушил даже общий гул арены. Игроки бросились друг к другу, скамейка взорвалась, трибуны ревели.
3:1.
— ОНИ СДЕЛАЛИ ЭТО!!! — вопила Мари, хватаясь за меня, как утопающий за спасательный круг.
Я не могла говорить. Я чувствовала, как сердце бешено колотится, как внутри поднимается волна радости, гордости и чего-то необъяснимого.
Финальная сирена.
— ЭТО ПРОСТО НЕЧТО!!! — я схватила её за руки, подпрыгивая на месте.
Я не могла говорить. Я смотрела на Мирона, на Кирилла, на Егора, на всю команду, охваченную эйфорией, и чувствовала, как меня саму захлёстывает это чувство.
Наши бросились на лёд, обнимаясь, крича, кидая вверх перчатки.
Я повернулась к Мари, всё ещё пытаясь осознать происходящее.
— И что ты собиралась там сделать?
Она моргнула, переводя взгляд с меня на лёд, где наши игроки обнимались, а потом снова на меня.