Когда мы отстранились, Мирон вздохнул и прижался лбом к моему.
— Это, ты, конечно, молодец, что пришла, но… если честно, я просто умираю с голоду.
Я хихикнула.
— Что ты хочешь на ужин? Могу приготовить Ризотто в белом вине или…
— Может, сходим в ресторан? — перебил меня Мирон.
Я улыбнулась и кивнула.
— Отличная идея.
Мирон взял меня за руку, и мы пошли прочь из кабинета.
***
Жизнь — странная штука. Она закручивает нас в водоворот событий, ломает, испытывает, а потом неожиданно подбрасывает самое ценное. Иногда — любовь. Иногда — урок. А иногда и то, и другое сразу.
Мы с Мироном сидели за столиком уютного ресторана, за окном мерцали огни ночного города, и в этот момент я понимала: всё, что было, привело меня сюда.
К нему.
К нам.
Боль, предательство, сомнения — всё это осталось позади. Я не злилась, не оглядывалась назад. Потому что мстить нет смысла, потому что люди, у которых изначально гнилая душа, в итоге сами разрушат свою жизнь.
А я?
Я выбрала любовь.
Выбрала своё счастье.
Выбрала себя.
Эпилог
8 месяцев спустя
— Это будут лучшие наши каникулы! — с восторгом воскликнула Мари, делая, кажется, уже сотую фотографию в аэропорту.
Я закатила глаза, наблюдая, как подруга выбирает фильтр, но внутри, конечно, тоже кипело предвкушение.
— Франция, жди нас! — продолжила Мари, подняв руки вверх. — Несколько часов — и мы твои!
— Ты же понимаешь, что Франции абсолютно всё равно? — хмыкнула я.
— Не смей портить мой момент! — возмутилась она, а потом вдруг хлопнула меня по плечу. — Ладно, важный вопрос! Как только приедем в отель, мы первым делом покупаем Пун Шоколя?
— Чего? — переспросила я, не сразу поняв.
— Ну этот… шоколадный хлеб!
— Аа, ты про это.
— Да, да! Я слышала, что в нашем отеле самые вкусные Пун Шоколя во всей Франции. — Мари довольно кивнула, но тут поймала мой взгляд и прищурилась. — Чего ты так на меня смотришь?
— Да просто… с каких это пор ты заговорила по-французски?
Мари картинно откинула волосы назад.
— Ну, вообще-то, я гуглила, как сказать «Я хочу выйти за тебя замуж» для Кирилла, но в процессе случайно запомнила и «шоколадный хлеб».
Я подавилась смехом.
— Поразительно, как выборочно работает твоя память.
— Я учу только важные вещи! — гордо заявила Мари.
Прежде чем я успела ответить, по громкой связи объявили:
— Начинается посадка на рейс 555…
— О, кажется наш! Пойдём.
Мы схватили ручную кладь и направились к выходу на посадку, оставляя за спиной суету аэропорта и обычную рутину.
Франция ждала нас.
— Ну что, готова? — спросила я, поправляя ремень сумки.
— Готова? — Мари фыркнула. — Я морально во Франции уже неделю как!
Подруга сжала руки в кулаки и торжественно выдохнула:
— Я, наконец, почувствую себя европейской богиней!
— От одного перелёта твой паспорт не поменяет цвет.
— Эй! — возмутилась она. — Это ты ещё не видела, какие образы я подготовила! Завтра я буду излучать парижский шик и таинственность.
— В тех кедах с розовыми шнурками?
— Эти кеды видели больше приключений, чем ты!
Я рассмеялась, но тут очередь перед нами двинулась, и мы прошли в рукав самолёта.
— Всё, назад дороги нет, — сказала я, когда мы ступили на борт.
— Ну да, если только ты не собираешься выпрыгнуть в полёте, — фыркнула Мари, закидывая сумку на багажную полку.
Мы заняли свои места у окна, пристегнули ремни, а через пару минут послышался голос капитана, объявляющего взлёт.
Мари вжалась в кресло и драматично выдохнула:
— Если мы разобьёмся, скажи Кириллу, что я его любила…
— Даже если мы разобьёмся, у нас будет пара минут на прощальные слова, ты сможешь сказать ему это сама.
— Вот всегда ты так, — вздохнула она.
Самолёт тряхнуло, и я почувствовала, как сердце пропустило удар. Мы начали набирать высоту, поднимаясь выше облаков.
Я посмотрела в окно, на постепенно уменьшающийся город, и вдруг до конца осознала:
Мы действительно летим во Францию.
Спустя несколько утомительных часов в полёте, с переменным успехом сменяющихся дремотой, попытками съесть невнятную еду из металлических контейнеров и обсуждением нашего грандиозного плана на первую неделю, мы приземлились.
— Франция, детка! — Мари практически выкрикнула, едва мы вышли из самолёта.
Она сразу же схватилась за телефон, щёлкая всё подряд: табло аэропорта, стойку паспортного контроля, меня, ничего не подозревающего мужчину с газетой.