— Мне кажется, у тебя памяти на телефоне осталось часа на два. — сказала я, когда мы наконец получили багаж и направились к выходу.
— У меня есть облако, и оно бесконечно! — заявила Мари, делая ещё пару снимков.
Дорога до отеля заняла около часа, и всё это время Мари вела себя так, будто впервые видела цивилизацию. Она прижималась к окну, словно ребёнок, которого впервые привезли в Диснейленд, и с восторгом комментировала абсолютно всё, что мы проезжали.
— Боже, ты только глянь! Эти окна! Эти балконы! Эти вывески!
— Мари, это просто жилой дом.
— Но КАКОЙ жилой дом! Посмотри на эти ставни! Они идеальные!
Я только вздохнула и отвернулась, но Мари не унималась.
— О, а это что? Какой-то исторический памятник? — спросила она, показывая пальцем.
Я посмотрела в указанном направлении.
— Это аптека, Мари.
Она резко повернулась ко мне с неподдельным восторгом в глазах.
— Но КАКАЯ это аптека!
Я заморгала, не сразу поняв, что она говорит всерьёз.
— Обычная аптека, как и везде.
— Нет, не обычная! У неё вывеска с завитушками! И двери деревянные, а не эти дурацкие пластиковые раздвижные, как у нас! Это, безусловно, самая красивая аптека в моей жизни!
Я закрыла лицо рукой.
— Пожалуйста, не начинай фотографировать аптеку…
Можно было и не говорить ничего подруге — звуки затвора камеры не переставали работать, словно она была нанятым репортёром, фиксирующим каждый сантиметр города.
— Ооо! А вот этот фонарь! Посмотри, как он красиво…
— Всё, хватит, мы уже почти приехали! — взмолилась я, видя, как водитель бросает на нас сдержанно-удивлённые взгляды в зеркало заднего вида.
И, наконец, наша машина остановилась перед отелем.
— Bienvenue! — с широкой улыбкой произнёс швейцар, открывая нам дверь.
Мари взвизгнула от восторга.
— Это тоооочно будут лучшие каникулы!
Мы выбрались из машины, захватив чемоданы, и вошли в роскошный холл.
Высоченные потолки с хрустальными люстрами, белоснежный мраморный пол, огромные панорамные окна с видом на город, а на противоположной стене — камин, возле которого стояли уютные кресла. Где-то в углу тихо звучала живая музыка, а приятный аромат ванили и свежих цветов витал в воздухе.
— Господи, мы попали в рай, — прошептала я.
Но моё восхищение прервалось, когда Мари во всей красе подошла к стойке регистрации и, сделав серьёзное лицо, попыталась заговорить на французском.
— Бонжур! Нус авоин… унэ… резервэйшн пор уне… эм… аа…
Я прикрыла глаза рукой.
— Мари, ты сейчас спросила номер комнаты или назвала своё имя?
— Я не знаю! Я просто хочу ключи! — прошипела она, не отводя взгляда от администратора.
Парень за стойкой вежливо улыбался, но я заметила, как у него дёрнулся уголок губ, будто он сдерживал смех.
— Bonjour ! Vous avez une réservation dans notre hôtel, n'est-ce pas ?
— Что он только что сказал? — Мари обернулась ко мне, с недоумением в лице.
— А я откуда знаю? Я учила английский!
— Вот блин!
— Унэ номер! Номер блин, жить. Ключи!!! — Мари не унималась. — Такой красавчик, а русский не знает!
— Можно ваши паспорта? — Внезапно произнес мужчина за стойкой.
Мари замерла, переваривая услышанное.
— Ты… ты русский?!
— Совершенно верно.
Она прикрыла глаза рукой.
— Боже… Ты позволил мне позориться, а сам всё понял с первого слова?!
— Вы так старались, что я не мог вас остановить, — честно ответил он.
Я расхохоталась, а Мари только драматично вздохнула, но, кажется, всё же была довольна своим шоу.
— Ладно, просто дайте нам ключи. И не рассказывайте никому об этом инциденте!
— О, конечно, — парень подмигнул. — Это останется между нами… и записями камер наблюдения.
— ЧТООО?!
— Шучу. Добро пожаловать в наш отель!
Как только я вошла в свой номер, у меня буквально перехватило дыхание.
Всё здесь выглядело так, будто сошло с экрана фильма о роскошной жизни. Высокие потолки, изящная лепнина, массивные люстры из муранского стекла, отбрасывающие мягкий золотистый свет. На полу — пушистый кремовый ковёр, в который так и хотелось закопаться босыми ногами.
Но настоящей королевой комнаты была кровать. Огромная, с воздушным балдахином и аккуратно разложенными подушками, она выглядела настолько уютной, что мне захотелось тут же плюхнуться на неё и забыть обо всём. Белоснежное постельное бельё пахло дорогим парфюмом и чем-то свежим, а на прикроватной тумбе меня уже ждал комплимент от отеля — корзинка с макарунами в пастельных оттенках и открытка с элегантной надписью: «Bienvenue!»
Я медленно подошла к панорамному окну, и моё сердце замерло. Париж. Огни вечернего города, извилистые улочки, крыши с коваными балкончиками, и где-то вдали — боковой силуэт Эйфелевой башни. Всё выглядело настолько нереальным, что мне даже пришлось моргнуть пару раз, чтобы убедиться, что я не сплю.