Рядом с окном стоял небольшой круглый столик с двумя стульями — идеальное место для утреннего кофе. Бархатные бордовые шторы каскадом спадали до самого пола, придавая комнате особую атмосферу уюта и изысканности.
Я прошла дальше и, толкнув массивную деревянную дверь, заглянула в ванную… и всё. Окончательно потеряла дар речи.
Белоснежный и золотой мрамор, огромная круглая ванна прямо посередине комнаты — в такой можно буквально плавать! В углу — стеклянный душ с эффектом тропического дождя, а на полочках уже аккуратно расставлены баночки с дорогими шампунями, лосьонами и маслами.
Я протянула руку и коснулась мягких белых халатов с вышитой золотой эмблемой отеля. Всё это казалось чересчур роскошно, слишком красивым, чтобы быть правдой.
Плюхнувшись на кровать, я глубоко вдохнула, глядя в потолок.
— Только бы это был не сон, — прошептала я, улыбаясь.
И в этот момент дверь в мой номер с треском распахнулась.
— ВИИИИ! — голос Мари разнёсся по всей комнате, словно её совсем не волновало, что мы находимся в дорогом отеле, а не на рынке.
Я приподнялась на локтях и увидела её в дверях — ошеломлённую, сияющую, с телефоном в руках и выражением лица, как у ребёнка, попавшего в магазин игрушек.
— Это… это… — она судорожно взмахнула руками, явно не в силах подобрать нужные слова. — ЧТО ЭТО ЗА СКАЗКА?!
— Ну, как тебе? — я усмехнулась, жестом приглашая её войти.
Мари влетела в номер и тут же начала хаотично носиться по комнате, заглядывая в каждую деталь.
— Ты видела эту кровать?! Она больше моей квартиры! — она шлёпнулась на матрас, потом подскочила и кинулась к окну. — БОЖЕ МОЙ! Ты только посмотри на этот вид! Это ведь настоящий Париж, а не фильтр в Instagram[1]?!
— Если бы это был фильтр, у тебя было бы лицо собачки, — фыркнула я.
— Подожди, я это исправлю, — Мари моментально включила камеру на телефоне и сделала селфи, скривив губы уточкой.
— Ты серьёзно?
— Ну а что? — она ухмыльнулась. — Если я не запощу это, откуда люди узнают, что я живу шикарной жизнью?
Я только покачала головой, наблюдая, как она, не переставая фотографировать, бегает по комнате.
— О, а ты видела ванну? Там можно устроить заплыв на матрасах!
— Видела.
— А этот халат? — она схватила один из белоснежных халатов и прижала к себе. — Это вообще законно? Я могу его забрать домой?
— Думаю, за это тебе выставят счёт, — усмехнулась я.
— Ну, учитывая цену номера, думаю, они могут сделать мне скидку, — заявила она и снова защёлкала камерой.
Я вздохнула, перекатившись на бок и наблюдая за ней.
— Ты вообще собираешься перестать фотографировать?
— Ни за что, — радостно ответила Мари. — Я планирую снимать весь отпуск!
Она уже набирала текст к очередному сторис. Я перевела взгляд на панорамное окно, за которым начинал загораться вечерний Париж, и только улыбнулась.
— Ну ладно. Тогда надеюсь, ты снимешь и то, как я наслаждаюсь лучшими каникулами в жизни.
Я потянулась и сладко зевнула.
— Слушай, а давай закажем булочки прямо в номер?
Мари застыла на месте, медленно повернувшись ко мне.
— Чего?
— Ну, булочки. Ты же сама мечтала про этот твой… как там… Пун Шоколя.
Она всё ещё не двигалась, явно осмысливая сказанное.
— Подожди, ты хочешь сказать, что мы можем просто… позвонить, и нам их принесут?
— Ага, — я усмехнулась. — Добро пожаловать в отель уровня «мы заплатили кучу денег, так что они обязаны делать всё, что мы захотим».
Мари прижала руку к сердцу, словно только что услышала самое прекрасное признание в любви.
— Почему ты молчала об этом раньше?!
— Хотела посмотреть на твою реакцию.
— Так, немедленно звони! Нет, подожди, давай закажем ВСЁ!
— Мы же ещё не ужинали…
— И что? Мы в Париже! В этом городе люди рождаются, чтобы есть круассаны!
Я рассмеялась и потянулась за телефоном.
— Хорошо, хорошо, закажем тебе целый поднос французской выпечки.
— Вот теперь я тебя люблю, — растроганно сказала Мари и снова наставила на меня камеру. — Скажи это ещё раз, я сниму для истории.
Я закатила глаза и начала набирать номер ресепшена.
После плотного ужина, когда стол в номере был усыпан крошками от круассанов и пустыми чашками из-под кофе, я с довольным вздохом откинулась на спинку стула.
— Всё, я больше не могу, — простонала я, поглаживая живот. — Мне кажется, я теперь официально стала частью этого отеля. Пусть выносят меня отсюда вместе с мебелью.