Глава 5
Ви
За сегодняшний день я уже успела упасть раз 300 – кажется, Мирон Романович всерьез решил установить новый мировой рекорд по количеству моих приземлений. Спасибо ему за это!
Впрочем, мои колени, похоже, сдались первыми: боль уступила место онемению, а каждое новое падение теперь воспринимается не как неудача, а как неизбежный этап на пути к чему-то большему.
— У нас определенно есть шанс стать чемпионами по падениям! — подшутил он в очередной раз, когда я приземлилась на лед в попытке выполнить самый легкий элемент.
— Может, вам стоит открыть секцию «Ледяных падений»? — осведомилась я, потирая ушибленные колени и вставая с ледяной поверхности.
— Думаю, у нас будет много желающих, если ты продолжишь в том же духе! — рассмеялся он, помогая мне подняться.
— Вы, всегда подбадриваете своих учеников этими шутками? — поинтересовалась я с улыбкой. — Или это только на меня распространяется?
— Скажу тебе честно! До сегодняшнего дня я никогда и никого не учил вставать на коньки. — ответил тренер, при этом его взгляд стал более серьезным. — Чтобы научиться кататься, нужно по-настоящему этого хотеть. К тому же лед — это не просто физическая нагрузка, а способ лучше понять себя.
— Тогда у меня очередной вопрос. Вы помогаете мне просто так? Или за этим стоит какой-то скрытый мотив?
— Никакого мотива. Да и к тому же, я не собирался заниматься с тобой катанием постоянно. Только сегодня, просто потому что, оказался здесь в нужный момент.
Его слова заставили меня задуматься. В них было что-то, что не укладывалось в образ случайного тренера, решившего помочь.
— Никакого мотива? — игриво протянула я.
— Да, именно, — подтвердил Мирон Романович, стараясь сохранить невозмутимый вид.
— Знаете, иногда случайные встречи оказываются самыми значительными, — заметила я, не упуская возможности слегка поддеть его насчет этой самой «случайности».
Я уловила, как Плесицкий на секунду смутился. Он улыбался, но в его взгляде читалось легкое негодование.
— Интересная теория, — сказал он, слегка приподняв бровь. — Но если бы у меня действительно был скрытый мотив, ты бы его не заметила.
— И почему же вы так уверены? — спросила я, зацепившись за его слова.
— Потому что я умею их скрывать, — ответил он с хитрой улыбкой. — А теперь продолжаем. На этот раз без толчков — попробуем иначе.
— Да неужели?
— Я все слышу.
— Да неужели?
— Итак, первый элемент, который мы попытаемся освоить, — это базовые шаги. Начнем с простого: сделай шаг вперед, но старайся не терять равновесие, — сказал он, указывая на свои ноги, как будто показывая, как это должно выглядеть.
Я сглотнула, чувствуя, как волнение накатывает на меня. Я сделала глубокий вдох и шагнула вперед, но тут же потеряла равновесие и чуть не упала.
— Все нормально! Отлично! Теперь попробуй сделать шаг с другой ноги, — похвалил Плесицкий, видя, что мне удается немного лучше.
С каждым шагом я чувствовала себя всё увереннее, хотя все еще шаталась, как пьяная утка.
— Хорошо, теперь добавим немного сложностей! Попробуй сделать два шага вперед, а затем развернуться, — предложил он, вызывая во мне пробуждение желания добиться большего.
Я сделала два шага, затем попыталась развернуться, выкручивая тело… но снова потеряла равновесие и рухнула на лед. Однако на этот раз вместо раздражения меня разобрал смех — и Мирон Романович смеялся вместе со мной.
— Даже самые лучшие фигуристы падали тысячу раз, прежде чем начали уверенно кататься, — сказал он, и его голос внушал мне уверенность.
— Это просто поразительно, насколько это трудно, — призналась я, с трудом вставая на ноги.
— Да, но именно поэтому ты здесь! Продолжай, не останавливайся! — подбодрил он меня, и я почувствовала, как энергия вновь наполняет меня желанием попробовать.
— Молодец! Давай, заканчивай свою программу с одним из самых простых элементов — это слайд! Сначала просто подгони ноги вместе, а потом скользи вбок, — объяснил он, и его голос звучал как уверительное направление.
Я попробовала слабо сдвинуть ноги, но, естественно, опять потеряла равновесие и оказалась на льду.
— Мы только начинаем! — весело сказал он. — Просто поднимайся снова, и делай вид, будто тебе это нравится!
— Ага, я в восторге! — саркастично ответила я. — Я просто в диком восторге!
— Подгони ноги и скользи! — Мирон Романович подъехал ко мне ближе, поправляя мой корпус.