— Да не пол… — я вновь падаю.
В этот момент Плесицкий бросился ко мне на помощь. Но, к моему великому удивлению, он сам не удержал равновесие и, в результате, оказался рядом со мной на льду, приземлившись прямо на меня.
В этот миг всё вокруг словно замерло — его глаза встретились с моими, и мир сузился до этого взгляда, до этого мгновения. Я почувствовала, как сердце пропустило удар, а затем рванулось вперед с такой силой, что это показалось почти пугающим.
Что за ерунда?
Почему оно так бьется?
Это же просто взгляд. Просто мгновение. Но тело будто жило отдельно от разума — по коже пробежал жар, дыхание стало неровным, а внутри разлилось странное, непонятное ощущение, которое невозможно было ни объяснить, ни проигнорировать. Казалось, что это тепло исходило не только от его присутствия, а от чего-то куда более глубокого, чего я даже не пыталась осознать.
— Извини, это не совсем то, что я планировал, — произнес Мирон Романович, поднимаясь на локтях и заглядывая мне в глаза. Мягкий свет катка играл на его лице, подчеркивая искренность и веселье в его взгляде. Я увидела, как его губы искривились в игривой улыбке, и в этот момент внутреннее волнение только усилилось.
Но вдруг мой мир снова наполнился звуками, когда я услышала знакомый крик:
— Ви, ты здесь?
Я резко обернулась, и взгляд тут же наткнулся на Егора, стоявшего у самого края катка. Его глаза были широко распахнуты от удивления, а выражение лица говорило о том, что он совершенно не ожидал увидеть подобную картину.
Как только наши взгляды встретились, внутри у меня всё болезненно сжалось — смущение накрыло волной, смешиваясь с внезапным волнением. Тепло, которое ещё секунду назад казалось почти уютным, вдруг стало обжигающим, и мне захотелось спрятаться, исчезнуть, сделать что угодно, лишь бы избежать этого взгляда.
Плесицкий, заметив, как я вздрогнула от голоса Егора, тут же вскочил на ноги, не раздумывая ни секунды. Он молча протянул мне руку — уверенно, спокойно. Я вложила свою ладонь в его, и тут же по коже пробежала едва уловимая дрожь. Его пальцы были тёплыми, хватка — сильной, но в то же время удивительно мягкой, словно он точно знал, с какой силой стоит удерживать, чтобы не дать упасть, но и не причинить неудобств.
Этот момент длился всего пару секунд, но мне показалось, что время снова сбилось с ритма, оставляя нас троих в странном, напряжённом равновесии.
— Ты в порядке? — спросил он, и в его голосе звучала искренность, переплетенная с лёгким волнением.
— Да-да, всё в порядке! — вырвалось у меня, однако, я сама не верила своим словам. Мой взгляд скользнул к Егору.
Егор медленно приближался, его шаги были неторопливыми, но в них ощущалась напряжённость. Он слегка покачивался на ногах, внимательно изучая ситуацию, его взгляд метался то на меня, то на Плесицкого, и в воздухе повисло ощутимое напряжение.
— Что здесь происходит? — его тон был настойчивым, и в его взгляде я увидела намёк на ревность.
Я открыла рот, но на мгновение потерялась в поисках правильных слов.
— Я приехала сюда в пять… когда ты ещё не прислал сообщение… — начала я, стараясь говорить спокойно, но в голосе проскользнула неловкость. — И просто… пыталась научиться кататься!
Слова прозвучали чуть громче, чем я планировала, словно я пыталась убедить в этом не только его, но и себя.
Я выпрямилась, постаралась выглядеть увереннее и, глядя ему в глаза, добавила:
— Ты ведь не против?
— Конечно, нет. Вижу, ты уже успела получить достаточно адреналина на сегодня. Как насчёт того, чтобы сделать перерыв? — спросил он, его голос напомнил о заботе и защите.
Его предложение прозвучало с таким оттенком нежности, что я не смогла удержаться от легкой улыбки.
— Может, действительно стоит немного отдохнуть? — сказала я, и не удержавшись, вновь взглянуть на Плесицкого, который, казалось, с трудом скрывал своё любопытство и интригу.
— Да, мне уже нужно ехать! Егор,не забудь! Тренировка завтра в пять. Н опаздывай, боец! — Мирон Романович крепко хлопнул Егора по плечу и вышел с катка.
Капитан лишь махнул головой и после вернулся ко мне. Его выражение лица внушало мне уверенность, даже, несмотря на то, что возникшая между нами неловкость всё ещё витала в воздухе, как шёпот недосказанного.
— Прости, что не приехал вовремя. — произнес он с легкой улыбкой, пытаясь разрядить атмосферу. Глаза Егора искрились любопытством, когда он изучал моё лицо.
— Все в порядке.
— Он сильно тебя мучал? — спросил Егор, наклонив голову, как будто хотел увидеть мои мысли.
— Кто? — не сразу поняла я.
— Тренер. — уточнил он, и в его голосе было что-то защитное, почти ревностное. Это почему-то было приятно.