— Именно поэтому и ценю моменты тишины, — усмехнулся он. — Хотя, конечно, тишина — это вещь обманчивая.
— Что вы имеете ввиду?
Тренер на секунду задумался, а потом бросил на меня косой взгляд.
— Иногда тишина говорит громче любых слов.
Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки, хотя на улице уже не было так холодно.
— Вы всегда так загадочно разговариваете?
Он усмехнулся.
— Это профессиональная привычка. Пусть мои игроки думают, что я всегда знаю больше, чем говорю.
Я покачала головой, улыбаясь, но не стала дальше развивать тему. Мы просто продолжили идти вперёд.
Когда мы наконец подошли к моему дому, Мирон Романович неожиданно остановился, огляделся по сторонам и нахмурился.
— Ты живёшь в ужасном месте, — произнёс он, качая головой.
Я изумлённо посмотрела на него.
— Это ещё почему? Он повернулся ко мне, его взгляд был серьёзным, даже слишком.
— Опасный район, — повторил он, скрестив руки на груди. — И ты хотела идти сюда одна. Ты хоть представляешь, сколько всего может случиться в тёмное время суток?
Я закатила глаза.
— Боже, не превращайтесь в моего отца, — вздохнула я, стараясь показать, что его чрезмерная обеспокоенность меня слегка раздражает.
— Я просто говорю очевидные вещи, — он не отвёл взгляда, будто пытался убедиться, что мои слова — не бравада.
— Я живу здесь уже три года, — продолжила я, демонстративно пожав плечами. — И, представьте себе, всё это время прекрасно обходилась без нянек.
— Это не значит, что ты всегда будешь безопасности, — его голос звучал твёрдо, даже чуть грубовато.
— Ну да, ну да, — усмехнулась я, сложив руки на груди. — Прямо-таки криминальный район, в каждом углу засада, и только чудом я ещё жива.
— Глупая, — пробормотал он себе под нос, но я всё равно услышала.
— Что?
— Говорю, ты не должна подвергать себя опасности, когда есть возможность избежать её, — он смотрел на меня с таким выражением, словно я была ребёнком, который решил сунуть пальцы в розетку.
— Всё? Нравоучения закончились? — я одарила его язвительной улыбкой, после чего начала стягивать с себя его кожаную куртку.
Мужчина молча наблюдал за мной, пока я передавала её обратно.
— Спасибо, что проводили, Мирон Романович, — я сделала акцент на его имени, чтобы ещё раз напомнить о границах, которые он, кажется, любил пересекать.
Мы стояли там, в свете уличных фонарей, и я ощутила, как часть моих стен начинает осыпаться.
— Можно просто Мирон.
— Что?
— Без отчества, Ви. Я не настолько стар, чтобы звучать как вредный преподаватель в твоем университете.
— Ладно, Мирон, — ответила я, попробовав произнести его имя, и неожиданно ощутила, как оно приятно звучит.
— Вот видишь, как хорошо, — сказал он, будто смеясь над собой.
— До свидания, Мирон.
— Доброй ночи, Ви.
Глава 7
Мирон
Я всегда говорил, что главное в моей жизни — карьера, и я, сколько себя помню, всегда придерживался этого плана. Окончил школу, потом университет, погружаясь в учёбу, как в спасительное море. Целеустремлённость и стремление к успеху всегда были моими верными спутниками. Я работал над проектами, принимал участие в стажировках и искал пути к своему карьерному росту, веря, что именно так можно добиться уважения и стабильности.
Десять лет назад, меня взяли тренером детской хоккейной команды. Это было неожиданное предложение, и я изначально не был уверен, что справлюсь с этой задачей. Вокруг меня собирались не просто дети, а будущие спортсмены, у которых были свои мечты и амбиции.
Сначала я подходил к тренировкам с чисто технической точки зрения, основываясь на своих знаниях об игре и тактике. Я разрабатывал стратегии, ставил задачи и отслеживал прогресс каждого игрока. Но быстро понял, что в хоккее, как и в жизни, важен не только технический аспект, но и умение работать в команде, поддерживать друг друга и находить общий язык.
Постепенно я начинал замечать, как меняются эти дети под моим руководством. Они не только становились быстрее и сильнее на льду, но и развивали дружеские связи. Спустя некоторое время я осознал, что это не просто работа для меня — это стало настоящей страстью. Я начал видеть, как важно не просто учить их игре, но и формировать в них уверенность, командный дух и уважение друг к другу.
Пять лет, как я один из лучших тренеров в области. Это дается сложно. Изнуряющие тренировки, постоянное внимание к каждому игроку, анализ их ошибок и достижений — всё это требует колоссальных усилий и самоотдачи. Иногда я задумывался, на что же я себя подписал, когда впервые согласился взять на себя эту роль. Бывали моменты, когда уставший после долгого рабочего дня, я приезжал на тренировку и чувствовал, как каждое движение дается с трудом.