— Отстой. Ви, что не так? Тебе нужно было его охмурить, и заняться с ним сексом.
— Кажется, все пошло не по плану и это он охмурил меня. — Шутливо ответила я.
— Ладно, мы еще разберемся с этим. Пока вы с Егором спокойно спали, мы с Кириллом...
— Оо нет, только не сейчас. — Я остановила Мари, чувствуя, что ее слова могут меня утопить в море ненужных подробностей. — Давай обсудим твой перепихон с Кириллом вечером.
— Я хочу выговориться!
— Не сейчас, у меня пара. — Я указала на часы.
— Да, точно! — Мари закатила глаза. — Мне тоже нужно бежать. Люблю тебя до вечера.
— Пока! — Чмокнув подругу напоследок, я рванула в противоположную сторону, на первый этаж, где меня уже давно ждет «любимый» профессор. Опоздаю на минуту, буду выслушивать очередной упрек.
Я скользила по лестнице, проталкиваясь сквозь поток студентов, что не особо спешили на пары.
— Боже, откуда вас столько взялось. — Произнесла я вслух.
Когда я добежала до последней ступени, всё произошло так быстро, что я не успела среагировать. Нога подвернулась, остановившись на неровном краю лестницы, и я почувствовала, как стремительно падаю.
В ту же секунду, когда я оказалась на земле, время будто замедлило свой бег. Ноги поджались, и я с громким стуком впечаталась в пол, ощущая, как колено ударилось о твёрдую поверхность. Боль прошлась по всей ноге, пронзая низ живота. Крик вырвался в груди, едва не застряв в горле.
— Вот черт! — Громко выругавшись, я попробовала встать. Мое колено словно отозвалось на эти попытки оглушающим пульсом. Я ощутила, как по коже пробегает холодный пот. Толпа студентов развернулась, бросая укоризненные взгляды.
— Чего вылупились?
Рука потянулась к колену, и я на секунду замерла, стараясь почувствовать, где именно зреет боль. Каждое прикосновение к коже отзывалось тяжёлой волной, поднимая слёзы на глаза. Я стиснула зубы, стараясь не поддаваться панике, и на мгновение замерла, чтобы собрать мысли.
— Ви?
Услышав свое имя, я обернулась.
— Ты в порядке? — Мирон Романович быстро спустился ко мне. Его голос звучал мягко, но обеспокоено.
— Не знаю. — Пробормотала я слабо, прилагая усилия, чтобы не выдать себя. Я старалась сохранить хоть небольшую долю достоинства, ощущая, как внимание тренера приковано ко мне, как будто я оказалась в центре звездной системы.
Он присел на корточки рядом, внимательно осматривая моё колено. Я заметила, как его глаза сужаются, а брови нахмурились, когда он заметил, насколько сильно моя нога ободралась.
— Дай-ка взглянуть. — Произнёс Мирон, и, несмотря на все старания, я не смогла сдержать лёгкий вздох, когда он коснулся голой кожи моего колена.
Непередаваемая волна боли снова захлестнула меня, и я прижала губы в тонкую линию, чтобы не закричать.
— Не смей рассказывать мне, что это просто лёгкий ушиб. — Я почувствовала, как его беспокойство обостряется. — Давай, вставай на ноги. Я помогу.
На плечо тренера пришлась моя рука, и как только я попыталась встать, мир снова закружился, но на этот раз, благодаря его поддержке, я не упала.
— Вот так. Осторожно.
Одна из его рук крепко держала меня за талию, поддерживая, как будто я могла в любой момент потерять равновесие. Он опустил её чуть ниже, и от этого прикосновения моя кожа покрылась мурашками, а в животе резануло странное волнение. Я попыталась отвлечься от этих чувств, но они не отпускали меня, выделяя каждый миг в новой палитре ощущений.
— Если ты не можешь идти, нам нужно обратиться к врачу.
— Я… просто немного упала, — пробормотала я, стараясь звучать непринужденно, и, несмотря на боль, попыталась улыбнуться. — Ничего страшного.
— Ты только что приземлилась на колено. Твое колено ободрано, и чашечка может быть разбита. Прекрати паясничать и дай мне отвезти тебя к врачу. — Твердо произнес Мирон.
— Медсестра на третьем этаже, я сама дойду.
— Мы поедем в больницу.
Я углубилась в его глаза и увидела в них не только беспокойство, но и решимость.
— Но… — Мирон, повысив голос, перебил меня.
— Никаких но, Ви. Это не шутка.
Я замерла, сталкиваясь с его непреклонностью.
— Не нужно со мной нянчиться! Я ничего не сломала, со мной все в порядке.
Мирон Романович приподнял одну бровь, его выражение лица становилось всё более скептическим.
— Правда? — Тренер отпустил меня из своих рук. — Тогда иди. У тебя должно быть, занятие началось.
Словно по волшебству, его подача изменилась, и в его голосе послышалось лёгкое презрение, которое я не могла игнорировать. Я смотрела на него, пытаясь собраться с силами, чтобы взять свой контроль обратно.