— Спасибо, что подвез и за… за то что, не поверил мне в универе.
— Я не мог иначе, Ви. — Мирон повернулся в мою сторону. — Я донесу тебя до квартиры, теперь тебе нужен покой.
— А может, ты зайдешь? Я не хочу оставаться одна.
— Не знаю. — Наконец произнес он. — Может, это не лучшая идея.
— Почему? — Спросила я, стараясь звучать уверенно, хотя внутри меня все колотилось от волнения. — Мы же друзья. Ведь так?
Он вздохнул, и я заметила, как его плечи слегка расслабились.
— Хорошо. — Сказал Мирон с легкой улыбкой и вышел из машины.
Открыв мне дверь, он внезапно наклонился и, не сказав ни слова, аккуратно поднял меня на руки. Моё сердце забилось быстрее от неожиданности и восторга.
Я крепко обняла тренера за шею.
— Только не уроните меня, Мирон Романович!!
Он лишь рассмеялся в ответ, и шагнул в подъезд.
Внутри моей квартиры было тихо и пусто. Иногда я думаю о том, как было бы здорово жить вместе с Мари, но потом вспоминаю, какая она сердцеедка, и радуюсь, что мы не живем вместе.
В квартире, мы оказались только вдвоем, и мне стало немного неловко.
— Так, ты наверно голодна, — Мирон усадил меня на кухонное кресло. — Давай я что-то приготовлю?
— Не стоит, можно ведь заказать еду.
— Питаться одними пиццами и газировками — не самое лучшее решение.
— Возможно, но зато это вкусное решение!
— Я приготовлю тебе что-то особенно вкусное. Идет? — Теплая улыбка Мирона заставила меня сдаться.
— Идет.
Пока тренер искал в моем холодильнике хоть что-то похожее на голландский перец, я быстро написала сообщение Мари.
Я: Подруга, я дома, но у меня проблемы. Расскажу завтра! Егору ни слова!
Я не стала писать капитану о происшествии, что произошло днем. Не хочу слишком нагружать его. Особенно сейчас, когда он занят своей тренировкой в спортзале.
Отключив телефон, я вернулась к Мирону.
— Голландского нет, но есть болгарский.
— Это не одно и то же?
— Нет, это разные сорта, но этот, тоже подойдет.
— Что ты собрался готовить?
— Мы сделаем овощной рататуй. — Ответил Мирон, раскладывая перед собой остатки ингредиентов. — Несмотря на отсутствие голландского перца, болгарский добавит яркий вкус и цвет. Он придаст блюду свежесть, а это важно.
Я кивнула, заинтересованная его энтузиазмом.
— Звучит… дорого. Откуда ты знаешь про этот рецепт?
— Моя мама всегда готовила это для меня.
— Значит, рецепт из детства?
— Именно. Я всегда любил, когда мама готовила французский рататуй. — Продолжал Мирон, нарезая овощи с ловкостью. — Это было одно из тех блюд, которые собирали всю семью за столом.
Я улыбнулась, представляя, как маленький Мирон с нетерпением ждал, когда мама подаст его любимое блюдо.
— Здорово, что у тебя остались такие теплые воспоминания, — сказала я.
Тренер мило улыбнулся и продолжил готовить, словно целый ритуал начинался прямо передо мной. Я наблюдала, как Мирон уверенно двигался на кухне, а его движения были четкими и плавными, как у мастера, которому известен каждый сантиметр своего дела. Он взял нож и начал нарезать овощи: помидоры, баклажаны, перцы и кабачки. Каждый разрез он совершал с такой уверенностью, что это выглядело не просто как готовка, а как настоящее искусство.
— Вот так, — сказал он, аккуратно и точно нарезая баклажан, — главное, чтобы все было одинаково по размеру. Это важно, чтобы они приготовились ровно. Рататуй — это не просто блюдо, это своего рода танец ингредиентов, они должны работать вместе, как команда.
Он говорил это с такой страстью, что я почувствовала, как его слова начинают завораживать. Казалось, каждый его жест был исполнен значимости, и я не могла оторвать от него глаз. Когда он обернулся ко мне, его взгляд был одновременно спокойным и игривым, с легкой усмешкой, как будто он прекрасно знал, что его мастерство не оставляет равнодушным никого.
— Итак, — продолжил он, — теперь берем помидоры и нарезаем их кругами. О, посмотрите на эти цвета! Они такие яркие, как летнее солнце. Все должно быть не только вкусно, но и красиво, правда?
Я наблюдала, как он нарезал помидоры, складывая их на тарелку, и не могла не заметить, как с каждым его движением оживает не только сам процесс, но и его харизма. Его уверенность и умение делать даже такую обыденную вещь, как нарезка овощей, по-настоящему захватывали. Казалось, что каждый его жест был наполнен некой магией, как будто он был не просто тренером, а настоящим волшебником, создающим кулинарное произведение искусства.
— Ну что, готово, — сказал он, поставив последний овощ на сковороду. — Теперь, важная часть — внимание к деталям. Тщательно перемешиваем, даем немного поджариться, а потом заливаем всё соусом. Вот тогда-то и проявляется вся глубина вкуса.