Когда Мирон обернулся, его взгляд снова встретился с моим. Я чувствовала, как что-то в груди начинает трепетать, словно в ответ на его уверенность и мягкую улыбку. Все его движения были настолько соблазнительно грациозными, что я не могла не восхищаться тем, как он превращает приготовление пищи в настоящее искусство.
— Ну вот, готово. — Мирон подал мне тарелку с овощами. — Бон аппетит!
— Вау. Выглядит просто потрясающе. — Произнесла я, восхищенно глядя на яркий букет сочных овощей, аккуратно выложенных на тарелке. Каждый элемент был расположен так, что создавал настоящий калейдоскоп цветов и форм.
— Это еще что, самое интересное впереди — твое мнение о вкусе!
Мирон Романович встал рядом, ожидая мой вердикт.
Я взяла вилку и аккуратно откусила кусочек овоща. Вкус взорвался на языке — свежесть, легкость и маленькая пикантность, добавленная в блюдо, делали его неповторимым. Я подняла голову и, проницательно взглянув на него, произнесла:
— Это великолепно!
— Приятного аппетита, Ви.
Быстро поужинав, Мирон вновь помог мне подняться на ноги, но боль все еще пульсацией отдавала в колено.
— Все еще болит?
— Все в порядке.
— Вижу. Тебе нужно немного отдохнуть, — с заботой сказал Мирон, когда заметил, как я морщусь от боли.
Перетащив меня на диван, он взял подушку и подложил ее мне под ногу.
— Спасибо, — произнесла я, при этом слабо улыбнувшись.
— Секунду. — Обойдя журнальный столик, тренер направился в сторону коридора.
Внутри меня было множество эмоций — радость от вкусного ужина, легкость общения и, конечно, боль, которая никак не покидала моё колено.
— Ты умеешь накладывать повязку? — Внезапно спросил он, достав бинт с гелем из внутреннего кармана своей куртки.
— Как бы это сказать…
— Понял. Сейчас научу.
Мирон Романович аккуратно взял мою ногу в свои горячие руки и положил её себе на колени. Я ощутила тепло его ладоней, и это было неожиданно приятно.
— Так, доктор написал, что нужно втирать этот гель, каждые 3 часа.
— Значит, мне нужно будет звать тебя каждые три часа? — Я взглянула на мужчину.
— Если тебе потребуется моя помощь, то я приеду.
Мирон начал втирать гель в мою коленку, его движения были уверенными и нежными. Я смотрела на него, и в этот момент все вокруг словно затихло.
Звуки мира исчезли, осталась только тишина, наполненная нашими дыханиями и легким шорохом бинта. Я чувствовала, как внимание тренера сосредоточено на мне.
— Мирон, могу я задать тебе вопрос?
— Конечно.
Этот вопрос пришел ко мне совсем внезапно.
— А что ты делал в моем университете?
Мирон немного замялся, его глаза на мгновение потемнели.
— Я приходил к вашему ректору, по поводу команды. — И снова неловкая пауза. — У тебя есть, кому позаботиться о тебе и твоей ноге? Ведь так?
Я кивнула, стараясь скрыть смущение.
— Да, конечно.
После этого наши взгляды встретились, и в воздухе повисло молчание. Я начала разглядывать Мирона, его черты лица, немного усталые, но такие знакомые.
— Знаешь, ты очень стойкая девушка, — сказал тренер, чуть наклонив голову и улыбнувшись. — А еще упрямства тебе не занимать. У меня такое ощущение, что никакие неприятности не изменят твою яркую и жизнерадостную натуру.
Я не смогла сдержать смех.
— Да уж, по-другому и не скажешь. Растянуть мышцы и все равно рваться на тренировку — признак стойкой девушки.
— Скорее упрямой. — Мирон смотрел в мои глаза и улыбался. — Запомнила, как это делается?
Я замерла на мгновение, ощущая, что между нами происходит что-то большее, чем просто дружба.
— Думаю, да.
Я наклонилась ближе, чтобы рассмотреть перевязку. Тренер придвинулся ко мне ближе.
Время, казалось, остановилось, и все вокруг исчезло. Я почувствовала, как сердце забилось быстрее, а дыхание стало более прерывистым.
— Иногда я думаю, что ты не просто стойкая, ты невероятная.
Между нами возникло невидимое притяжение, которое заставляло нас двигаться друг к другу.
— Мирон, — произнесла я, но слова застряли в горле. Вместо этого я просто посмотрела ему в глаза, и он понял.
Он наклонился ко мне, и в тот миг, когда я почувствовала его дыхание рядом, вселенная сжалась до размеров только нас двоих. Я закрыла глаза, наши губы встретились в нежном поцелуе. Это было огромной ошибкой, но внутри меня разгорался огонь.
Поцелуй был полон тепла и заботы, в нем было что-то большее, чем просто физическая близость.
Моя голова закружилась от неожиданной волны эмоций, которая накрыла меня, и я была полностью поглощена моментом. Его губы были мягкими и тёплыми, они касались моих с нежностью, будто спрашивая разрешение, можно ли продолжить.