— Авраменко.
— Да все, ухожу.
И чего это он так взъелся? Переживает, что я всем расскажу об этом инциденте?
Быстро переобувшись, я вышел на лед, и холодный воздух обдал меня, заставляя сосредоточиться. Каждое движение требовало полной отдачи. Я начал разогреваться, выполняя простые упражнения.
Тренировка началась, и мы начали выполнять упражнения на скорость и ловкость. Я сосредоточился на своих движениях, стараясь максимально отдаться процессу. Каждый шаг, каждое движение требовали полной концентрации. Я чувствовал, как адреналин наполняет меня, и это придавало сил.
Мы разбились на пары и начали отрабатывать передачи и дриблинг. Я старался быть в унисон с партнером, чтобы каждый пас был точным, а каждый бросок — уверенным. Вокруг меня слышались крики тренера, который подбадривал нас и указывал на ошибки.
— Хорошо, молодцы, парни!
Тренировка продолжалась, и я выкладывался на полную катушку. Каждый раз, когда я чувствовал, что силы на исходе, я вспоминал о том, ради чего мы здесь. Я знал, что каждый из команды стремится к победе, и это объединяло нас. Я был полон решимости стать лучше, и ничто не могло отвлечь меня от этой цели.
***
— Вот так, присаживайся, аккуратно. — Я приоткрыл дверь своей машины. — Сейчас еще плед достану.
— Да не нужно, Егор. Я не замерзла! — Ви непринужденно улыбнулась мне. — Поехали скорее, а то опоздаем!
— Да, конечно. Во сколько у тебя прием? — Спросил я, садясь за руль.
— В 12:30.
— Значит, еще успеем!
Пока мы ехали к врачу, я изредка поглядывал на Ви. Все это время она не смотрела на меня, а поглядывала по сторонам. Мне показалось, что она тревожится по какой-то неведомой мне причине.
— Ви, ты в порядке? — Вежливо спросил я и положил руку ей на бедро.
— Да, все отлично.
— Ты уверена в этом? На тебе лица нет.
— Я просто… немного переживаю. — Голос Ви затрясся, и я заметил, как по ее щекам потекла слеза. Похоже, что-то не так.
— Эй, ты чего? Все в порядке, это обычный осмотр, ничего страшно в этом нет. — Пытался ее я успокоить. — Твоя нога идет на поправку и это заметно. Плохих новостей не будет.
Ви ответила мне не сразу. Между нами возникла тишина.
— Я не этого боюсь, Егор. Другого.
— Чего другого? — спросил я, стараясь понять, что именно её беспокоит. Я чувствовал, как напряжение в машине нарастает, и хотел, чтобы она открылась.
Ви на мгновение замялась, словно решая, стоит ли вообще что-то говорить, а потом, отведя взгляд в окно, пробормотала:
— Нам долго еще ехать?
— Если мы так и будем стоять в этой пробке из-за красного сигнала на светофоре, то минут 20, а что?
— Ты не мог бы передать мне мою сумку.
— Конечно.
Дотянувшись до сумки Ви, я заметил что-то знакомое внутри.
— Держи.
— Спасибо.
Пока Ви пыталась найти что-то в этой бездне, мой взгляд упал на красный блокнот. Нет, этого не может быть. Это ведь не тот ежедневник, который я передал Мирону вчера? Но нет, я не мог ошибиться. В углу обложки виднелась крошечная нарисованная пчелка — именно она и выдавала его.
Сердце у меня забилось быстрее, а внутри нарастала тревога.
Откуда он у нее? Неужели это ее личный дневник?
— Ви, откуда у тебя этот блокнот?
Она замерла на долю секунды, затем резко убрала волосы за ухо — жест, который она делала только в моменты волнения.
— Я… это не мой. — проговорила она слишком быстро, как будто спешила отмахнуться от вопроса. — Нужно отдать его Мари. Она его потеряла, а я нашла.
Она взглянула на меня, но в её глазах было странное беспокойство.
— А что?
Я сжал губы в тонкую линию, решая, стоит ли надавить.
— Ничего. Показалось.
Я почувствовал, как холодный пот выступает на лбу, а дыхание становилось все более тяжелым.
— Это ее ежедневник. Она же повернутая на них. — Ви слегка улыбнулась.
Мысли метались в голове, как дикие звери, не давая покоя. Ви продолжала что-то искать в сумке, не обращая на меня никакого внимания. А я не мог поверить в увиденное.
Неужели, та запись была написана ею?
— Хорошо. Тогда, отдашь его ей.
Внутри меня как будто распадалось что-то важное и дорогое. Каждый удар сердца отдавался в груди, как звонок тревоги, я ощущал, как по венам стекает ледяной страх.
— Конечно! Сегодня же и отдам.
Словно в какой-то кошмарной реальности, я сидел, наблюдая, как внимание Ви поглощает всё вокруг — дорожные знаки, машины, её телефон, но не меня. Будто я был просто частью декора, чем-то малозначимым, незаметным.
Она листала что-то в своём телефоне, время от времени поглядывая в окно, и мне казалось, что она даже не замечает, как моё выражение лица становится всё более напряжённым.