Я не знал, что именно тогда было у меня на уме, но сердце стучало так, будто хотело вырваться наружу, чтобы сказать тебе, как ты мне дорога.
Ты одурманила меня, заставила влюбиться. Моя душа рваная, но она вся о тебе.
Эти воспоминания были как острые осколки, которые причиняли боль, но в то же время согревали сердце.
И как бы мне не хотелось делать тебе больно, мне придется.
Признаюсь, я ненавижу себя за то, что не смог сдержать себя в руках. За тот поцелуй, что причинил боль нам обоим. И сейчас, вместо того, чтобы поговорить с тобой, я пишу свои мысли в этот чертов блокнот.
Я не смог передать тебе твой дневник лично, но сделал это через Мари. Надеюсь, ты меня простишь.
Закрыв свою тетрадь и убрав ее в шкаф, я все же осмелился открыть сообщение Ви.
Я: Сегодня у меня дома. Сможешь подъехать в 16:00?
Долго ждать ответа не пришлось.
Ви: Да.
Я: Я вызову тебе такси.
Ви: Не стоит. Я самостоятельно справлюсь.
Она уже меня ненавидит. Но так даже лучше.
Нужно срочно продумать план. Что я буду ей говорить?
Я сидел на кухонном стуле, чувствуя, как мое сердце сжимается от предстоящего разговора.
Несмотря на всю ту любовь, что я испытываю к этой чудесной девушке, я понимаю, что не должен быть тем, кто разрушит ее счастье с Егором. Я изначально знал, что у нас с Ви ничего хорошего не выйдет. Помимо ее отношений, между нами стоит еще одна преграда, давящая на меня — огромная разница в возрасте. И я уже говорил, что все это не имеет значения, когда ты по-настоящему влюблен, но я боюсь допустить ошибок, которые могут повлиять на ее жизнь. Если любишь — отпусти. Таким словам меня учили с детства. Ви заслуживает лучшего, пусть и не со мной. Я не хочу быть причиной ее слез, не хочу видеть, как она ненавидит меня, но поступить иначе — никак не могу.
Я должен сделать вид, что наш поцелуй ничего для меня не значил.
Во-первых, когда Ви приедет, я открою ей дверь и с улыбкой на лице встречу ее. Будто совсем ничего не было. «Привет, заходи» — произнесу я.
Во-вторых, я спрошу у нее, что случилось? Нужно постараться, чтобы мой голос звучал спокойно, без напряжения. Вероятно, Ви уже на этой минуте пошлет меня куда подальше.
В-третьих, когда она спросит: «Что между нами?» Я отвечу: «Дружба, конечно». Тем самым, я сделаю ей больно, может, даже разобью сердце.
А когда она спросит: «Неужели тот поцелуй для тебя ничего не значил?» я…
Резкий, настойчивый звонок в дверь вырвал меня из мыслей. Кто-то с раздражающим упорством нажимал на кнопку, словно намеренно пытался вывести меня из себя.
— Да иду я! — крикнул я, спрыгивая со стула и направляясь к двери.
Открыв ее, я замер.
На пороге стояла Ви. Ее волосы были полностью промокшими от осеннего ливня, пряди липли к лицу и шее. Одежда потемнела от влаги, а по щекам стекали капли — то ли дождь, то ли слезы. Губы слегка дрожали, но взгляд был твердым, цепким, полным решимости. Она выглядела так, будто прошла сквозь шторм — и не только тот, что бушевал на улице.
— Ты рано. — Тихо произнес я.
— Егор сказал, что ты отменил тренировку из-за того что плохо себя чувствуешь. — Обойдя меня, Ви зашла в мою квартиру. — Поэтому я решила приехать пораньше.
— Ладно. — Все идет не по плану. — Хочешь чего-нибудь? Чай, кофе, сок?
— Поговорить. Я пришла сюда, чтобы поговорить. — Ее голос звучал твердо, почти отрывисто, но в нем проскальзывали нотки усталости. — Без прелюдий, без намеков. Только честность.
— Хорошо. — Я скрестил руки на груди, наблюдая за ней. — О чем ты хочешь поговорить?
Она молча стянула с себя промокшую куртку и небрежно бросила ее на диван. Темная ткань мгновенно впитала влагу, оставляя сырое пятно на мягкой обивке. Ви не обратила на это никакого внимания — казалось, ей вообще безразлично все, кроме нашего разговора.
— О нас. — Она подняла на меня взгляд, полный решимости. — Я понимаю, что ты занятой человек, раз не удосужился ответить мне неделю назад. Но мне нужно знать, что происходит.
Я медленно сел в кресло, стараясь сохранять бесстрастное выражение лица.
— Прости за сообщение, правда, был занят. — Произнес я ровным голосом. — А насчет того, что происходит… Не уверен, что понимаю, о чем ты.
Глаза Ви вспыхнули возмущением, но вскоре сменились растерянностью. Именно этого я и добивался. Между нами повисла напряженная тишина. Она внимательно посмотрела на меня, словно пыталась разгадать, что творится у меня в голове, затем глубоко вдохнула и произнесла: