Егор не реагировал. Его пальцы сжались на тетради, суставы побелели от напряжения.
— Зачем ты писала об этом? — Он не кричал, но в его голосе звучала такая холодная ярость, что у меня по коже пошли мурашки.
Я сглотнула, пытаясь взять себя в руки.
— Я... я не думала, что ты это увидишь, — прошептала я, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.
Егор горько усмехнулся, его взгляд пронзал меня насквозь.
— Это всё, что ты скажешь? — Он шагнул ближе, и я невольно отступила. — Ты даже не собираешься объяснить?
С каждой секундой его голос становился всё громче, в нём смешались злость, боль и разочарование.
— Чёрт возьми, Ви, ты хоть понимаешь, что ты сделала? — В его глазах мелькнуло отчаяние, будто он надеялся услышать от меня что-то, что изменит всю картину.
— Егор, я…
— Я жду твоих объяснений.
— Что я должна тебе объяснить? Что я… что я запуталась? Что не знаю, что делать? — Я почувствовала, как меня накрывает волна эмоций. — Да, я написала это. Да, я целовала Мирона. Но это не значит, что…
— Что ты его любишь? Что это ничего не значит для тебя? Ты действительно думаешь, что это оправдание?
Я закрыла глаза, чувствуя, как слёзы предательски подступают.
— Я не хотела, чтобы всё так получилось. Я не знала, как разобраться в себе, — тихо сказала я, опуская голову.
Егор шумно выдохнул, пытаясь успокоиться, но было видно, как его грудь тяжело вздымалась.
— Ви, я мог бы понять всё. Запутанность, страх, даже сомнения. Но ты не сказала мне ничего. Ты просто… скрыла это.
Я посмотрела на Егора. Его глаза горели, но не от злости. Это была боль, чистая и обжигающая, как ожог.
— Я не хотела тебя потерять, — прошептала я.
— А теперь? Теперь ты не боишься потерять меня?
Я молчала. Потому что ответа у меня не было.
Егор смотрел на меня так, будто его мир только что рухнул. Этот взгляд разрывал меня изнутри.
— Ты, правда, думаешь, что я не пыталась разобраться? Что я не пыталась понять, как всё исправить? — голос мой дрожал, и слёзы сами собой катились по щекам.
Егор отвёл взгляд, опустив тетрадь на край стола.
— А как? Как ты это исправишь, Ви? Ты собиралась сказать мне правду или хотела жить с этим, делая вид, что ничего не случилось?
— Я боялась… что ты уйдёшь. — Мой голос срывался. — Боялась, что, если я скажу правду, то всё потеряю.
— А сейчас ты этого не боишься? — глаза Егора блестели от сдерживаемых слёз, но он не плакал. Егор всегда был сильнее, чем я.
— Боюсь, — призналась я, чувствуя, как в груди всё сжимается до боли. — Боюсь до смерти.
— Тогда почему ты это сделала?
— Я… Я не знаю. Я просто… я была растеряна. Мирон… он просто оказался рядом. Но это не значит, что я его люблю.
— А что это значит, Ви? Что я для тебя? Просто "кто-то", с кем ты делишь дни, пока рядом не оказывается кто-то другой?
Я не могла ответить. Не могла сказать ничего, потому что каждая его фраза попадала прямо в цель. Он был прав.
— Я любил тебя, — сказал он, глядя в сторону, как будто боялся встретиться со мной взглядом. — Я так сильно тебя любил, что это стало частью меня.
— Егор, прости, — выдохнула я, делая шаг вперёд, но он отстранился.
— Прости? Ты хочешь, чтобы я просто забыл, Ви? Как можно забыть, когда сердце до сих пор разрывается на части?
Я хотела обнять его, но не могла двинуться с места. Моя душа кричала от боли, но слова казались слишком пустыми.
— Знаешь, что самое страшное? — Он посмотрел мне прямо в глаза. — Самое страшное — это то, что я всё равно не могу перестать тебя любить. Даже сейчас.
Его голос оборвался, и он отвернулся, словно не мог больше смотреть на меня. Тишина в комнате стала удушающей, её тяжесть давила на меня со всех сторон, как сдавливающие стены. Каждая секунда тянулась бесконечно, словно время замерло, а я не могла двигаться.
Я стояла, как вкопанная, не в силах пошевелиться, не зная, что делать. Мои слёзы тихо падали на пол, каждая капля отдавалась в груди глухим эхом, как предвестие чего-то неизбежного. Я чувствовала, как моя душа распадается, но не могла ничего с этим поделать.
Егор шагнул к двери, и я сжалась, ожидая, что он уйдет, оставив меня в этом пустом, холодном пространстве. Но, неожиданно, он остановился на пороге. Мы оба молчали, и тишина между нами стала еще глубже. Мои глаза следили за каждым его движением, за каждым дыханием, которое он делал.
Он стоял в дверном проеме, не поворачиваясь ко мне, и я не могла понять, что он думает. Я стиснула зубы, пытаясь удержать себя от дальнейших слёз, но это было невозможно.
— Ты сказала, что боялась потерять меня, — сказал он тихо. — Поздравляю, Ви. Все произошло именно так, как ты и сказала.
Дверь захлопнулась. И в этот момент я поняла, что он был прав.