Ребята уже достаточно давно знают меня, а потому понимают, когда я в плохом настроении, лучше молча прибавить темп, чем спорить. Обычно после крика я чувствовал себя чуть лучше, но сегодня — нет.
Я потянулся за бутылкой газированной воды, чтобы немного охладить разгорячённую голову, когда заметил фигуру, направляющуюся к арене. Ещё издали я узнал Егора Авраменко. Он шёл медленно, но уверенно, самодовольно, даже слишком.
Я продолжал стоять у борта, делая вид, что не замечаю его. Но он всё равно подошёл ближе, остановившись прямо за моей спиной.
— Мирон Романович, — его голос звучал спокойно, но я уловил в нём какую-то тень напряжения.
Я медленно обернулся.
— Ты опоздал, — ответил я, стараясь звучать непринужденно.
Егор пристально посмотрел на меня, как будто пытался что-то выудить из моего тона или взгляда.
— Ты опоздал, — повторил я, чуть приподняв бровь. — На целых 18 минут.
— Пришлось задержаться, — так же ровно ответил он мне. — Нужно поговорить.
— Все разговоры после тренировки. 20 отжиманий и бегом на лед!
Егор ничего не ответил, лишь посмотрел на меня с некой злостью и принялся выполнять мой указ.
Я наблюдал за тем, как Егор опустился на пол и начал отжиматься, его движения были резкими, но слаженными. В каждом повторении чувствовалась напряжённость, как будто он хотел выплеснуть непонятно откуда появившуюся злость на что-то, кроме как льда под собой.
Секунды тянулись мучительно долго, а я продолжал стоять неподалёку, делая вид, что слежу за его техникой. На самом же деле я пытался понять, что скрывается за этим взглядом и молчанием.
Егор поднялся на ноги, как только закончил, бросив на меня быстрый взгляд, полный вызова.
— Ты ведь никогда не опаздываешь, — коротко бросил я. — Что случилось сегодня?
— Все разговоры после тренировки. — брякнул Егор в ответ.
Быстро переобувшись в коньки, капитан вернулся на лед.
Его движения были чёткими, почти механическими. Каждый его рывок по льду, каждое разворотное движение выдавало внутреннюю борьбу.
Я наблюдал за ним, делая вид, что слежу за всей группой, но мой взгляд, то и дело возвращался к нему. Егор, казалось, совсем не замечал окружающих — он полностью ушёл в свою тренировку.
— Капитан, больше скорости! — крикнул я, хотя понимал, что это не про физическую скорость. Мне хотелось сорвать с него эту маску спокойствия, увидеть, что у него на душе.
Егор отреагировал почти мгновенно, добавив темпа. Его коньки звенели о лёд, раздавались звуки глухих ударов шайбы о клюшку. Остальные ребята то и дело поглядывали на него, будто чувствуя, что капитан чем-то выбивался из привычного ритма.
— Мы не на балу, можно двигаться быстрее?!
Ваня, наш нападающий, пытался догнать Егора, но в этой схватке он проигрывал, ему не хватало скорости. Егор выкладывался на максимум, заставляя всех остальных либо подстраиваться, либо просто выдохнуться.
— Ваня, еще быстрее! — крикнул я, указывая на позицию. — Ты нападающий, а не экскурсовод!
Ваня только махнул рукой и рванул вперёд. Его движения были размашистыми, немного небрежными, как всегда, но он компенсировал это азартом. Когда шайба попала в его зону, он ловко её подхватил, выкатываясь на ударную позицию.
Ромка, наш защитник, выкатился перед ним и попытался перехватить, но Ваня обыграл его с неожиданной лёгкостью.
— Ромка! Хорош спать, этим ночью надо заниматься. — бросил я, и в голосе у меня уже слышалась досада.
— А ему ночью некогда, он другим занимается, — пошутил кто-то со скамейки запасных.
— Да он тут вообще один на всю оборону! — огрызнулся номер «17». Рома тем временем рванул назад, чтобы закрыть ворота.
Егор вновь разогнался так, что, казалось, собирался снести ворота вместе с вратарём. Он ворвался в зону, буквально сметая всё на своём пути, и в последний момент скинул шайбу Ване.
— Бей! — коротко крикнул он.
Ваня размахнулся, но вратарь уже готовился к отражению. Удар вышел сильным, шайба полетела с глухим звуком и рикошетом попала в стекло.
— Ваня, снова нет! — рыкнул я. — Смотри на ворота, не на лёд! Господи, что с вами сегодня?
— Да я смотрел, — пробурчал он, подкатывая к бортику.
Тем временем Ромка, внезапно подъехавший ко мне, попытался оправдаться:
— Может, мы на обороне пересмотрим тактику? Егор летит как танк, никто не успевает перестроиться.
— Рома, перестраиваться нужно быстрее, — коротко ответил я, хотя понимал, что он прав. — Вы спите на льду! Ведете игру как сонные мухи. И это всех касается!
— Зато весело, — тихо хмыкнул кто-то из ребят с лавки.
— Если хотите веселья, идите в цирк, — громко сказал я, поворачиваясь к команде. — Егор, что за гонка? Ты на тренировке, а не на чемпионате мира. Почему вы не можете придти к чему-то среднему?!