Егор резко остановился на льду, подняв на меня взгляд. В его глазах промелькнуло что-то вроде вызова, но он ничего не ответил, просто продолжил кататься.
— Ладно, делаем раскат. Ваня, Рома, Егор, вы трое — в атаку. Четвёртый, шестой, девятый — в защиту. Работаем на скорость и передачу, никаких глупых потерь! И постарайтесь не медлить!
Ребята рассредоточились, заняли позиции, и я дал свисток. Шайба вылетела в центр льда, и началась настоящая борьба. Егор, как и раньше, доминировал. Он легко уходил от защитников, отдавал точные пасы и заканчивал каждую атаку броском.
Ваня старается не отставать, но с такой нагрузкой у него быстро сбивается дыхание. Ромка в обороне делает, что может, но Егор словно специально зациклился на нём, каждый раз прорывая его зону.
— Егор, отвяжись от Ромы! Лучше взгляни на Дениса! Почему он в стороне??
Тренировка шла своим чередом, но к её концу я понимал, что так просто это дело не закончится. Егор упорно избегал пересечений со мной, ни разу не спросил совета, хотя обычно всегда задавал вопросы, если замечал даже малейшую ошибку в своей игре.
Когда я дал сигнал об окончании занятия, команда начала расходиться. Егор не торопился.
Я стоял у выхода, раздавая последние комментарии остальным, когда он, наконец, подошёл. Коньки были уже сняты, лицо слегка влажное от пота, но глаза... Эти глаза прожигали меня насквозь.
— Мирон Романович, — начал он, снова с тем ровным, но колючим тоном. — Теперь у нас есть время для разговора.
Я кивнул, облокачиваясь о стену.
— Хорошо. Говори.
— Не здесь.
Зайдя в мой кабинет, Егор медлил. На его лице появилась короткая, мрачная усмешка, которая почти сразу исчезла.
— Что ты хотел, Егор? Ты сегодня какой-то нервный. Гоняешь на льду, сбиваешь парней. В чем дело?
— Ты уверен, что хочешь это услышать? — его голос прозвучал почти тихо, но с каким-то напряжением, будто он знал, что дальше мне будет не по себе.
— Говори, — ответил я, стараясь не выдавать ни раздражения, ни растущего беспокойства.
Егор сделал шаг вперёд, а затем остановился, глядя на меня так, словно пытался понять, стоит ли продолжать.
— Ви, — наконец сказал он, произнося её имя медленно, будто пробуя его на вкус.
— Что Ви?
— Ты всё ещё думаешь, что можешь скрыть от меня, свои чувства к Ви? Или, что у вас ничего не было?
Моё сердце сбилось с ритма. Эти слова ударили сильнее, чем я ожидал. Я напрягся, но не позволил себе выдать ничего, кроме лёгкого пожатия плеч.
— Не понимаю, о чём ты, — холодно произнёс я, надеясь, что моя уверенность перекроет его сомнения.
Егор усмехнулся, но эта усмешка была больше похожа на предупреждение.
— Хочешь играть? Играй, — сказал он. — Но ты забыл одну вещь, Мирон. Я знаю Ви. Знаю её достаточно хорошо, чтобы понять, когда она лжёт.
Я хотел что-то ответить, но он не дал мне времени.
— Ты думаешь, она будет с тобой? Ты, в действительности, в это веришь?
— Егор, я все еще не понимаю, о чем ты говоришь. — я сложил руки в замок.
— Не строй из себя идиота!
— Если у тебя есть что сказать, говори прямо, — произнёс я, почти рыча.
Он замолчал на мгновение, словно собираясь с мыслями, а затем сделал шаг вперёд.
— Я знаю, что ты был с ней тогда. Я знаю, что вы целовались.
Его слова прозвучали как удар молнии. Глухо и резко. На секунду я даже не понял, как реагировать. Всё, что я мог сделать, это смотреть на него, стараясь не выдать ни капли растерянности.
— Целовались?
— Да. Я знаю все. Абсолютно все.
— Нет. Ты ничего не знаешь, — сказал я, хотя мой голос прозвучал слабее, чем хотелось бы.
— Тот красный дневник, что я отдал тебе, он ведь принадлежал Ви, не так ли?
— Егор… — начал я, но капитан перебил меня.
— Не надо. Не пытайся объяснить. Не пытайся оправдаться.
Его глаза горели злостью, но где-то глубоко в них я заметил что-то другое. Что-то, чего я не ожидал. Грусть? Разочарование?
— Ты её не заслуживаешь, — сказал он, глядя прямо на меня.
— Ты ведь понимаешь, что я взрослый мужчина и тот поцелуй, ничего не значит для меня.
— Зато для нее значит! — Егор приблизился ко мне почти вплотную. — И послушай меня…
— Нет, теперь ты послушай меня, — я оттолкнул капитана команды. — Я не претендую на твою Ви, ты меня понял? Я не собираюсь с ней встречаться.
Плечи Егора напряглись, а кулаки сжались так, что побелели костяшки.
— Не претендуешь, — повторил он, почти прошипев. — Значит, просто решил поиграться?
Я прищурился, пытаясь подавить раздражение, которое начало закипать внутри.