Нет её прикосновений, от которых я будто становился сильнее.
Эта мысль преследует меня каждую секунду, как назойливая тень. Она не даёт покоя, не даёт спать, не даёт дышать. Всё, что я делаю, сопровождается её образом. Взгляды других людей напоминают о том, как она смотрела на меня. Любой запах, любой звук, любое слово заставляет вспоминать её.
В университете я пытался отвлечься от всего, что произошло между мной и Ви. Я больше общался с парнями, смеялся, хотя смешно не было. Я хотел просто свободно дышать и не думать о бывшей девушке, но судьба злодейка.
Когда я увидел Ви впервые после нашей ссоры, всё во мне будто остановилось.
Она шла куда-то вместе с Мари, крепко держась за руки.
Я долго смотрел на неё, словно пытался понять, это действительно она или всего лишь моя иллюзия. Глаза у неё были потухшими, она сильно похудела, и её когда-то уверенная осанка будто исчезла. Ви всегда носила свою боль глубоко внутри, не показывая её никому, но теперь она была написана у неё на лице. Синяки под глазами, впалые щёки… Ее словно подменили, и в этом была моя вина.
Ви никогда не была из тех, кто стоит на месте без дела. Она всегда была в движении, в вихре своей энергии. Но сейчас она казалась такой уставшей, такой потерянной.
Каждый инстинкт во мне кричал: «Подойди. Обними её. Скажи, что всё будет хорошо. Забери её от всего этого мира». Но я стоял в стороне, парализованный страхом. Думал, что так будет лучше для нас обоих. Ви сможет быть с Мироном, а я…
Теперь она выглядела так, будто этот мир проглотил её и выплюнул обратно.
Хотелось снять с неё весь груз, что её придавливал. Хотелось снова сделать её счастливой, снова услышать её смех, видеть этот искрящийся взгляд, который каждый раз пробивал меня насквозь.
Но вместо этого я просто стоял и глупо пялился, как трус.
Может быть, Мирон прав. Может, мне действительно нужно поговорить с ней. Может, между нами еще пробежит искра?
Но что я скажу? Что я хочу вернуть её? Что я понял, как сильно она мне нужна, только тогда, когда её рядом не стало? Это будет звучать так жалко.
Чувство бессилия накатывало, как волна. Я был в шаге от неё, но между нами стояла целая пропасть. И я понятия не имел, как её преодолеть.
Мы прошли мимо друг друга.
Два незнакомца, знающих друг о друге всё.
Я обернулся, но Ви даже не оглянулась. Её шаги были быстрыми, будто она боялась остановиться, а я стоял на месте, меня вдруг сковало.
Я закрыл глаза, прокручивая в голове наш последний разговор. Громкие слова, крики, оскорбления, и этот момент, когда я ушёл, думая, что так будет лучше. А теперь… теперь я вижу перед собой человека, которому, возможно, было нужно только одно — чтобы я остался.
Всё, что хотелось сказать, застряло в горле. Словно если бы я попробовал заговорить, это сломало бы какой-то хрупкий, почти священный момент.
Сколько боли нужно испытать, чтобы человек, который был твоим всем, стал просто тенью в твоей жизни?
Я сжал кулаки, чувствуя, как внутри что-то скручивается в тугой узел. Ви изменилась. Я тоже. И всё равно, где-то глубоко под слоями недоверия и обид, я всё ещё видел ту девушку, которая улыбалась мне, которая доверяла мне, которая была частью меня.
Но стоило ли теперь что-то предпринимать?
Стоило ли пытаться собрать осколки того, что мы разбили вдвоём?
Как же я злюсь на себя. Что если, однажды мы найдём дорогу обратно друг к другу. Или хотя бы к самим себе.
Когда она скрылась из виду, я медленно развернулся и пошёл в другую сторону. Каждый шаг отдавался тяжестью в груди.
Может, я просто не достоин быть тем, кто будет любить тебя, Ви.
После пар я еще час сидел в машине на парковке университета, глядя в пустоту. Голова гудела от всех тех мыслей, которые я не мог никак упорядочить. Всё внутри тянуло меня к ней, заставляло забыть про гордость, про прошлые ссоры, про всё. Я знал её расписание. Если ничего не изменилось, то сейчас Ви уже должна быть дома. Или хотя бы подходить к нему.
Включив зажигание, я направился к её квартире, даже не обдумывая, как объясню своё внезапное появление. Я просто знал, что должен увидеть её. Даже если через минуту после моего появления, она выгонит меня и назовет последним мудаком.
Я ехал к ней, сжимая руль до белых костяшек.
Когда машина остановилась у её подъезда, я какое-то время просто сидел внутри, уговаривая себя выйти. Сердце стучало так громко, что я едва мог слышать собственные мысли. Зачем я здесь? Чтобы сказать, что всё ещё люблю её? Чтобы признать, что, несмотря на всё, что между нами произошло, я всё ещё не могу отпустить?