В меня тоже летело неслабо, но благодаря огню тарантула и партизанской деятельности ползучей, пока, никто ко мне не бросился. Сияние защиты торка однозначно говорило, что пока это бесполезно. Метров десять до ближайшего фионтарщика. Нормально. Мне надо чтобы дальше десяти шагов от меня. Цикнул на змеюку, которая мгновенно метнулась и прижалась ко мне, замерев, но продолжая злобно зыркать, а сам активировал руну с духами, что мне отдал победоносный. У торка оставалось ещё шесть секунд заряда, и я понял почему он золотой доспех одел. Бестелесные твари вылезли и сгрудились около меня, дожидаясь, пока спадёт защита ошейника.
— Кыш! — сказал я и материализовал мобильный подавитель Тархана.
Первая реакция призраков — это паника, а потом поняв, что не такое и большое расстояние у боли, отгораживающей меня, а вокруг есть и другие, не менее интересные существа, понеслось. Шестиугольник оберегает от бестелесной дряни, но не от летящих в тебя ошмётков плоти, крови и гниющего на глазах мяса. А ещё вонь. Симбионт сразу отключил вкусовые рецепторы и запах. В защитном куполе арены крутился ураган, а внутри некротические призраки рвали тела фионтарщиков, что орали и гнили заживо, разлетаясь на куски.
Хорошая руна. Призраки мгновенно заполнили весь купол и ещё через пару секунд я отозвал духов. У нас войды рвут душу, выжигают сознание, раскладывают нейронные связи в голове на отдельные составляющие, но в Единстве немало бестелесных сущностей, которые могут наносить вполне телесные повреждения. Красочный и очень поучительный бой. Десять секунд работы Тарантула, и в это же время злобная змейка драла ноги и резала мясо на неожидавших такого восходящих. Серебряная руна-существо металось, разрезая мясо до костей и выколупывая хрящи из коленных суставов. Интересно, восходящие правда думали, что я буду деревянными рунами в них пулять? И ещё восемь секунд на выпустить и отозвать духов.
Отозвал Тарантула и обнявшую меня и смотрящую преданным и восторженным взглядом змеюку. Порезвилась она от души. Кстати, запускал интуитивно, но как? А время отката? Ага, вот в чём дело. Змея имела время между призывами двадцать секунд два раза, а потом уходила на трёхмесячную перезарядку. Интересно, раньше с таким не встречался. Мне отдали уйму полезных и нужных рун, но с ними надо разбираться, а пока последний штрих. Защитный купол спал, опять обрушившись на арену каплями от прилипшей, только в этот раз и подгнившей плоти. Дышать можно, но с отключенными рецепторами размера смрада не пойму, зато несколько присутствующих лихо блеванули. Судя по рожам, и остальные впечатлились. Прошла руна и разогнала вонь. Это золотая рикс подсуетилась и, пока всё тут не заблевали, очистила воздух.
Получил мыслеобраз от симбионта, что он уже пробежался по нашим рунам и наметил ещё сотню подобных сценариев фионтаров, а ресурсов нам хватит на два десятка драк с желающими наше добро пощипать. Демонстрация была достойная, о чём свидетельствовала полная тишина, которую нарушали только звуки рыгания тех, кто поближе стоял. Неважно, по какому поводу объявили фиантар, и так понятно, что повод найдётся. Поднял кусок берцовой кости, очень интересно обломанный из ротора, а потом подгрызенный духами. Почти голая кость, с чуть подгнившими кусочками мяса с одной стороны заканчивалась суставом, а с другой острым наконечником. Защитный купол убрали, но никто на арену не лез, а я разворачивался по кругу, указывая на всех костью и спрашивал:
— Фионтар? Фионтар? Может ты фионтар? Кто-то ещё хочет фионтар?
Задержался на несколько секунд на представителе какого-то мелкого народа, или он просто был ниже других, и стоял в первом ряду. Он понял, что я на него смотрю и остальные на него смотрят. Мелкий нервно зыркнул глазами по сторонам, отрицательно мотнул головой, что он прямо сейчас не готов к подобным мероприятиям, и, сделав шаг назад, растворился в толпе.
Представления не имею, кого я только что выпотрошил, но желающих фионтарить не было. Хорошая кость, памятная, и швырнул её в своё хранилище. Дальше прошёлся и собрал руны и звёздную кровь. Вырезать стигматы не стал. Духи так ободрали тела, что руки легко отделялись, и просто швырял их в складку пространства вместе со стигматами. Золотая рикс древа неодобрительно смотрела, но молчала. Я был в своём праве, а уровень жестокости местной системой не регламентировался.
Спокойно вышел с арены, а народ передо мной, раздвигался, освобождая проход. Уже уходя из толпы услышал женский голос:
— Подожди!
Обернулся. На меня внимательно смотрела женщина.