Ох! Давненько он не испытывал ничего подобного. Кажется — со студенческих лет, когда человек, которого он считал другом, увел у него любимую девушку. Сейчас он понимал, что любовь не была взаимной. Да и не любовь это была, а скорее коктейль из влюбленности и страсти. Но ненависть к предавшему другу оказалась самой, что ни на есть реальной.
Интересно — на кого направлено это чувство сейчас?
Образ объекта ненависти повис перед отсутствующими глазами и Игорь вздрогнул от неожиданности и поразился тому факту, что оказывается и сознание умеет вздрагивать. Но удивляться было чему: его накрывало безмерной ненавистью к самому себе.
Разве такое возможно? Да и за что?
— Я должен был… Я обязан был уберечь ее любой ценой! — проник в сознание знакомый голос, звучащий словно издалека. Он дрожал, но звучал без слезливых ноток. Потом изменился на более злой и резкий. — Убью! Всех убью! И уничтожу на хрен эти дебильные лаборатории вместе с лесом! Зачем это все, если я не смог уберечь Яну и не нашел Берту⁈
Игорь узнал голос Дэниса и начал догадываться, что именно за его восприятие ухватился сознанием. Неужели он умудрился стать тем самым психометрическим двойником, о котором ему рассказывали?
А ну-ка…
Он и сам не понимал, что делает. Будто бы потянулся сознанием в разные стороны и вскоре ощутил все тело Дэниса. Взглянул вокруг его глазами. Вот это уже знакомо. Игорь попытался перехватить контроль над телом, но потерпел фиаско. В этом случае он оставался наблюдателем, пусть и с расширенными возможностями восприятия.
«Бедный! — горько прозвучало у него словно над ухом. — Нельзя же так убиваться из-за неудачного стечения обстоятельств.»
Женский голос без сомнения принадлежал Яне. Но где она сама?
Дэнис схватил с пола какую-то железку, подскочил с ней наперевес к плазматору, размахнулся, но так и не решился ударить. Игорь только скептически хмыкнул.
«Здесь кто-то еще?» — заволновалась Яна.
Ну, конечно: если он слышит ее, то почему бы и ей не слышать его?
«Это всего лишь я, — признался Игорь. — Наблюдаю, как твой друг занимается самоистязанием.»
«А тебе не кажется, что это подло — насмехаться над тем, кто страдает?»
Она сейчас на полном серьезе это говорит?
«Я не насмехаюсь, — успокоил ее Игорь. — Но меня веселит его рациональное подсознательное. Возможно, он каким-то образом ощущает, что ты еще не умерла и что прибор может пригодиться. Хотя это очень странно, что мы все еще живы.»
«Я бы не сказал, что мы живы. Но мы точно и не мертвы.»
Третий голос оказался совсем странным. Стрекочуще-щелкающий, он чем-то напоминал говор доброго старичка. Но и его владельца нельзя было увидеть.
«Вей Лес?» — догадался Игорь.
«Ну, вот… — расстроился голос. — А я надеялся, что вы поугадываете немного дольше.»
«Так это вы все подстроили? — обиженно спросила Яна. — Вы подвели нас к этой ситуации?»
Хорошее допущение. Даже в голову не приходило, что вся эта история могла быть кем-то продумана и реализована.
«Вы мне льстите, девочка, — засмеялся Вей Лес. — Разве может безсущностное существо предполагать и управлять чужими жизнями? Тут бы со своей справиться.»
«А вы не имеете сущности?» — удивилась она.
«Да. Так же, как и вы. Из присутствующих только люди могут перерождаться. Моему виду и лично вам такая возможность, увы, недоступна.»
«Но почему? — озадачился Игорь. — Чем вы хуже нас?»
«Не хуже. И не лучше. Мы просто другие. Мой вид, к примеру, выведен искусственно. Как вариант разумного и прогрессирующего вида для альтернативного познания жизни.»
«И вас не беспокоит, что кто-то решил все за вас? Что вас лишили будущего?»
Это опять встряла Яна.
«Расстраиваться, что кто-то наделил меня возможностью жить? — растерялся Вей Лес. — Меня это, скорее, радует. А насчет будущего… во-первых, нельзя лишить того, чем не владеешь. А во-вторых, наш создатель предусмотрел и альтернативу: после физического упокоения наши разумы сливаются воедино.»
«А дальше?»
«Дальше — бесконечное развитие. Пока во вселенной есть энергия, будет жить и сознание. Тем более — большой объединенный разум.»
Игорь понял, о чем хочет и никак не может спросить Яна.