Она пропустила его во двор и задвинула щеколду на двери.
— Хочешь, здесь посидим, — Настина бабушка указала на столик, вкопанный под плодовыми деревьями. — Хочешь, до хаты пойдем. Вижу, ты ненадолго… Извини уж, что задержала. Прихорашивалась, что греха таить — гадала, кто пришел.
Влад только сейчас понял, что в такой одежде — длинной юбке и блузке с кружевами, — вряд ли кормят кур. Аккуратный пучок на затылке тоже был явно уложен только что.
— Как вам удобнее, — наконец, нашел силы ответить он.
В груди по-прежнему ёкало.
— Давай здесь, мне не трудно из хаты угощение принести, пóлек, — она махнула, указывая на стол. — Посиди, я кое-чего соображу пока.
— Агния Романовна, не надо меня так называть, пожалуйста, — усаживаясь на скамейку, попросил он.
Та подняла бровь и улыбнулась лукаво:
— А как мне тебя звать-то? Имя-отчество знаю, но для будущего зятя как-то официально, согласись. Товарищ капитан — совсем уж… как это Настя выражается? Жесть, верно? Не зятьком же? Ну так как?
— Как Настя. Влад меня зовут, — пробормотал он, совсем растерявшись.
— Ох, Влад-Владѝслав… Так и быть, — Агния Романовна махнула рукой. — Пойду, принесу тебе, чем богата…
Она скрылась в дверях дома, тоже выкрашенных в голубой, на террасе, затененной пышными кустами, зажегся свет. Влад сидел и пытался успокоить себя привычным дыхательным упражнением, получалось почему-то не очень.
Наконец, она вышла с подносом, прикрытым полотенцем, поставила его на стол и сняла покров.
— Прости, Влад, не знала, что приедешь. Тут вот сардельки — из своего порося, с прошлой осени. Помидоры покупные, извини уж, консервацию в основном Насте посылаю, что оставалось — закончилось. Ну и ряженка вот, домашняя, вчерашнего вечера.
Влад расплылся в улыбке, автоматически протягивая руку к большой глиняной кружке с крышечкой и куску белого хлеба, потом очнулся и принялся сначала за сардельки с нарезанными помидорами.
— Ну, зачем приехал? — строго начала Настина бабушка. — Просто знакомиться или по делу?
— По делу тоже, — кивнул Влад. — Но в основном — познакомиться и перспективы узнать.
— Перспективы — это какие? — поинтересовалась она, снова склоняя голову к плечу и улыбаясь.
— Ну… Согласны ли вы… Или нет… — в груди снова предательски сжалось.
— А Настя у меня девочка самостоятельная, — усмехнулась Агния Романовна. — Хоть я после истории с дочкой моей единственной, матерью ее, и желаю, чтобы у внучки все не так сложилось, а лучше гораздо, перечить ей не буду, если за тебя согласная. Но тебя хотелось бы поспрашивать кое о чем, узнать получше — что представляешь, чего ждать… Любишь ее? Сильно?
Влад вздохнул, и только моргнул молча.
— Не так любишь, как предыдущих своих?
Он хотел возмутиться, но бабушка положила ему ладонь на запястье:
— А не удивляйся вопросу. Не думаешь же ты, что я совсем дура, не понимаю — тебе тридцать лет, парень видный — и по внешности хорош, и по званию понятно, что не дурак. Утверждать, что бывших у тебя нет — это, извини, и тебя, и себя враньем унижать.
Влад подумал и нашел слова:
— Ну, по крайней мере, я ведь на этих бывших не женился, и, честно говоря, мыслей таких не было. Хотя у них идеи женить меня на себе возникали, честно признаюсь.
— Хорошо, — кивнула Агния Романовна. — Аргумент принимается. Тогда вопрос такой. На службе твоей могут тебя убить?
— От смерти никто не застрахован. Все там будем, — усмехнулся Влад. — Но у меня подобная перспектива гораздо вероятнее, прямо скажем.
— А не думаешь после женитьбы на… хм… более безопасное место перейти? Что со службы уйдешь совсем — понятно, что не будет такого, но и служба, знаю, разная бывает…
Она смотрела на него, по-прежнему склонив голову направо, но не улыбалась, а изучала, прищурившись.
— Нет, — Влад уверенно покачал головой. — Это то, что я выбрал. То, о чем мечтал с детства. То, чем живу. И другой жизни не представляю.
— Хорошо, — Агния Романовна медленно кивнула, принимая ответ. — Надеюсь, и к внучке моей будешь так же относиться… А скажи, если у тебя будут… хм… неприятности по службе — Насти это не коснется?
Влад задумался, о чем это она. Потом понял:
— Ее охраняют. Очень надежно охраняют. Если хотите, будут охранять еще надежнее.
— Не надо. Верю, — кивнула она, и вдруг протянула задумчиво: — Хотя она мне ничего об этом не говорила…
Влад молчал. Сардельки с помидорами исчезли — он сам не заметил, как успел съесть. Ряженка с хлебом манила, но взять ее он не решался пока что. Он вздохнул, и Агния Романовна заметила его взгляд.