— Ну вот. Тебе туда. А меня не звали, я в баре тебя подожду. Если перерыв закончится уже, буду на лекции, аудитория два-шестнадцать. Хотя, если надоел, не обижусь — тут много с кем можно познакомиться! — с этими словами Фердинанд обернулся и зашагал к лестнице.
Настя осталась одна. Подняла взгляд на двери.
Нет, страшными они не выглядели — обычные двери начальства в крупном учреждении. «Блин, все равно жутенько как-то…» — пронеслось в голове.
— ОПАСНОСТИ НЕ ЧУВСТВУЕМ, — зазвучал Хор. — ЕСЛИ ЧТО, ПРЕДУПРЕДИМ. И ПОДДЕРЖИМ…
— Спасибо, — искренне произнесла Настя мысленно. — Кажется, без вас не обойтись…
Она выдохнула, и резко толкнула двери.
За ними оказалась обычная небольшая приемная, вполне уютная, со светлой мебелью: диван, низкий столик и стопка прессы на нем, стол секретаря у окна. Он пустовал. Все вместе напоминало приемную главного редактора федерального телеканала, и не более того.
Настя стояла, размышляя, стоит ли сразу постучаться в точно такие же двери сбоку — наверное, кабинет Первого Кроведара именно за ними, — когда оттуда выглянула симпатичная блондинистая девушка:
— Розалина? Здравствуйте, я Изабель. Извините, посидите, пожалуйста. Сейчас вас позовут.
Настя возмущенно подняла бровь, но излагать свое мнение по поводу задержки уже было некому: секретарша снова скрылась.
«Ну… Ладно…» — она села на диван, и тут же едва не вскрикнула.
На столике, чуть прикрытый газетами, лежал журнал — Насте бросился в глаза анонс «Масштабная операция ФСБ завершилась впечатляющим успехом. Обезврежена террористическая сеть», а выше…
Она выдернула журнал из-под газет.
Ну да, так и есть. Это они с Владом два дня назад. А также БМВ с распахнутыми дверьми, «скорая», «Ауди» пикета поперек дороги, некоторые члены следственной бригады, и вон — даже кто-то из «Захвата», только лиц не разберешь. И пятна крови на асфальте на заднем плане, которым фотограф или бильд-редактор заботливо добавил яркости. А также не забыл пририсовать легкие клубы дыма в воздухе — конечно, куда ж без него, драматичности добавляет еще как! И плевать, что у станции переливания крови ничего не горело…
Да, обложка была очень красивая и драматичная, но… «Блин-блин-блин!!! — лихорадочно билось в голове. — Убью фотографа за мою челку! Только бы никто не успел увидеть!!! Куда его теперь?!»
Как назло, в коридоре послышались шаги. Настя, облившись горячим потом, открыла журнал на первой попавшейся странице и старательно сделала вид, что поглощена чтением…
Шаги затихли.
«Ну куда?!» — она принялась оглядываться…
И вдруг ее озарило!
Не похоже, что журнал до сих пор читали, и значит, никто не заметит, если он просто исчезнет.
Через пару секунд он благополучно упокоился на дне Настиной сумки.
Вовремя.
Дверь распахнулась, и Изабель, любезно улыбаясь и снова извиняясь, пригласила ее зайти в кабинет Первого Кроведара…
Влад вышел утром из поезда на Восточном вокзале, зверски уставший и не выспавшийся, но полный радужных надежд.
Прямо на перроне его встретил старший «хороших ребят» и передал ключи от внедорожника — он был уже в порядке, ждал, припаркованный у подъезда дома.
— Ты это, братан, не бери его больше на задания, — увещевающим тоном попросил старший. — Мы сами его очень любим, прямо выставочный образец нашей работы, считай!
Влад усмехнулся и ответил, что обещать не может: мол, после того, как машина выполнила задачу в этот раз, она на особом счету, и, соответственно, на нее возлагаются особые надежды.
— На тебя, видать, тоже особые возлагаются, — понял шутку старший. — Выглядишь — краше в гроб кладут. Отдых-то дадут?
— Ребенок маленький в купе был, — пояснил Влад. — И так спать не особо довелось в командировке, а в поезде уж… А отдых дадут. Должны.
Это было почти правдой. Ребенок плакал всю ночь, Влад хотел даже воспользоваться вампирскими чарами и усыпить его: кроме себя, ему было жалко и измученную мамочку. Но вдруг случайно услышал, что мальчик болен какой-то редкой болезнью, и его везут на обследование в Москву. В этом он ничего не понимал, и решил не вмешиваться, опасаясь навредить.
И кроме того, всю поездку снова ныли ребра — вроде, их в командировке и не побеспокоил, но вот почему-то взялись болеть, и болели без перерыва, неустанно и нудно, взрываясь дополнительно каждый раз, когда он хотел повернуться. Возможно, это было действительно от усталости, и Влад отчаянно надеялся на то, что сегодня удастся выспаться дома, в тепле и покое.