Ей удалось занять место в баре, к ней сразу стали подсаживаться — кто-то узнавал, кто-то просто хотел познакомиться с новенькой, — некоторые предлагали выпить…
— Ну, в общем, меня и повело, — грустно констатировала Настя, надеясь, что Федотов не будет расспрашивать подробности. — Я совсем пить не умею, только вино немножко… Потом еще танцевала, все такое… В пять затихать все стало, я спать пошла. Проснулась — а телефона нет…
— Это неважно, — отмахнулся, к ее облегчению, «телохранитель». — О чем говорили в баре, помнишь?
— Ну да! — оживилась Настя. — Одна девчонка, не помню имени, много про жреца рассказала… Раз в неделю, ночью с субботы на воскресенье, он к ним спускается. Проходит церемония, выносится Грааль… Не настоящий, конечно. Но это мы знаем, а они…
— Что-то действительно важное было? — прервал ее Федотов. — Вот такое, как с лифтом, чтобы срочно передать? Подъезжаем, сейчас оставлю тебя дома, и вернусь туда…
Настя выглянула в окно — они свернули во двор жилого комплекса. Сердце вдруг решило запрыгать в груди, она порывисто вздохнула.
— Наверное, из срочного, того, что передать прямо сейчас надо — нет, — пробормотала она. — Я же могу написать все, и Влад вам отдаст…
— Ну, давай тогда так, — кивнул Федотов. — Приехали.
Они остановились у подъезда, и он вышел первым и открыл ей дверь — Настя успела заметить, как он профессионально окинул двор взглядом перед этим.
«Ох, как мы в квартиру-то попадем?..» — пронеслась мысль, пока они шли к лифту. Признаваться, что Федотов ошибся, а она промолчала из хитрости, очень не хотелось.
— Все-таки везучая ты… — Федотов вздохнул и покачал головой с улыбкой, когда лифт начал подъем. — Сплошное самоволие и риск, опыта ноль, а каждый раз что-нибудь эдакое приносишь…
— Я… У меня ключей нет, — решилась выдавить Настя. — Дома оставила…
Федотов снова усмехнулся, на этот раз очень лукаво, и промолчал.
Двери лифта разъехались, он шагнул на лестничную площадку первым и огляделся, потом махнул ей рукой. В холле у окна стояли цветы, Федотов пробрался между горшками и приподнял высокий развесистый кактус в дальнем углу. Достал из поддона ключи без брелока и снова хитро улыбнулся Насте:
— Секрет для всего света, кроме некоторых из «Захвата». В этом тебе тоже повезло.
Настя снова покраснела, поняв, что он, возможно, все знал с самого начала.
Федотов открыл дверь холла, потом дверь квартиры, запустил ее в прихожую и сообщил напоследок:
— Здесь, я точно уверен, ты в полной безопасности. Осваивайся, как говорится. Я тебя запру — во избежание, уж извини… Мера превентивная.
Она только успела развести руками — мол, а как же?.. — и Федотов исчез.
Настя включила свет и медленно повернулась. Острое любопытство в душе сражалось со смущением и робостью.
Бежевое с темно-коричневым.
Основными цветами были бежевый и темно-коричневое дерево.
Настя хмыкнула, поняв, что не может решить, нравится ли ей это. Впрочем, нет — она не может решить, насколько сильно это ей нравится. Так правильней.
Она скинула курточку и недовольно поморщилась, вспомнив, что не снимала ее сутки, а когда спала, накидывала на плечи. Не рискнула повесить в шкаф, аккуратно сложила и пристроила на кушетке. Сняла обувь и, глубоко вздохнув для решительности, прошагала в комнату в одних колготках.
Та же картина — бежевые стены и широкий диван-еврокнижка, и темно-коричневые шкафы. И паркетная доска в тон.
Настя подошла к книжным полкам. И вздохнула разочарованно.
Очень много книг на польском — некоторые совсем старые, — и на английском. Несколько на чешском и немецком. Названий она не понимала.
Прошла дальше. А, вот на русском — совсем небольшая полочка. Снова разочарованный вздох: почти все военные, исторические и политические… Бросилась в глаза одна со странным названием «Победить мятеж-войну»…
«А чего, собственно, я ожидала? — подумала Настя. — Странно было бы, если бы он хранил на полках свои детские книжки…» Хотя, конечно, очень хотелось узнать о Владе что-нибудь… эдакое. «Человеческое», — пронеслось в голове…
Музыкальный центр на полках — тоже в темно-коричневом оформлении. Коллекция дисков небогатая, впрочем, в коробочках вон еще кучи флешек… Настя поддела пальцем несколько дисков. М-н-да… «Лед Зеппелин», «Рейнбоу» и «Раммштайн», названия остальных групп были незнакомы. Она вспомнила, что как-то раз Влад ей сказал, что предпочитает старый рок, и что это романтично.