— Ладно, — махнул рукой Влад и мрачно усмехнулся. — Танцуем в том, что есть. В конце концов, по моему опыту, удачные операции обычно начинаются не со слов «Это потрясающий план!», а с «Хрен с ним, давай попробуем…»
Настя поперхнулась — и от неожиданного красноречия Влада, и от интонации, с которой он это произнес. «Блин, похоже, все серьезнее, чем я думала…» — пронеслось в голове.
— Попробуем, капитан, — кивнул командир. — Предлагаю так. В черте города и по трассе — с интервалами до полукилометра, держим связь.
— Добро, — отозвался Влад. — После поворота соединяемся. По обстоятельствам решим, где и как. Коптеры там запустим. Как усилить защиту и будем ли вообще это делать — тоже по обстоятельствам.
Командир окликнул бойцов, приказал им что-то, те снова взбежали по трапу и скрылись в чреве самолета, а Влад, оглянувшись, махнул Насте рукой: мол, давай со мной.
Они устроились вдвоем на заднем сидении УАЗика, и принялись ждать отъезда. Было самое время поболтать немного, по мнению Насти.
— А куда мы все-таки едем? — осведомилась она для начала.
— На Кудыкину гору, — буркнул Влад, присматриваясь к чему-то за окном.
Ответ был, по ее мнению, крайне невежливым даже в условиях сложившейся обстановки, и она уже собиралась высказать это ему, но он, повернувшись, вдруг усмехнулся и сказал совершенно другим тоном:
— Настя, сними-ка шлем и волосы сверни пучком. Или как-нибудь наверх собери. Увидишь, он плотнее сядет.
Совет помог: шлем перестал болтаться и съезжать, и она решила, что обиды все-таки стоит оставить на потом — Влад занят, и, видимо, будет занят всю дорогу. Ее же безопасностью.
Словно услышав ее мысли, он продолжил:
— Слушай меня внимательно, пожалуйста. У нас будет время немного поговорить, пока едем по трассе — до поворота на таежную дорогу. Но считай, что я все равно буду работать. После поворота — все. Это во-первых. Во-вторых, слушайся любых моих команд! Даже команд действием, а не голосом. Поняла?
Она покорно кивнула. Невеселая какая-то поездочка получается…
Бойцы с грузом на руках спустились из самолета, распихали ящики по транспорту — два оказались в их «козлике», — маячивший у трапа Кисмерешкин влез в головную машину, и та наконец тронулась.
— Ждем, — буркнул молчаливый камуфляжный на переднем пассажирском. — Минуют КПП аэропорта — радируют.
Водитель только кивнул.
— Влад, а кто это? — шепотом задала она вопрос, мучивший ее еще с Чкаловского. — Ну, кто нас охраняет?
— Специально обученные люди, — вместо Влада отозвался камуфляжный.
Влад только поднял брови и кивнул: мол, все ясно, ответ исчерпывающий? Настя сердито уставилась в окно: все-таки нехорошо так с ней поступать. Ладно, если никаких ответов не предвидится, то она и вопросы задавать не будет…
Проснулась рация, после короткого радиообмена машина тронулась. Настя смотрела в окно и молчала, не желая больше нарываться.
— Ты спрашивала, куда мы едем? — вздохнул, наконец, Влад после того, как они миновали КПП. — К одному шаману, последнему, кто сейчас держит путь в Беловодье. Это далеко, около четырех часов. Почти столько же, сколько летели. И то, если ничего не случится.
— Ты всерьез боишься… — Настя сама испугалась своей оговорки, и поправилась: — Всерьез считаешь, что на нас могут напасть? Посреди тайги?
— Настя. Граница, вообще-то, близко… Две границы, — Влад не стал ничего добавлять.
Хотя за окном проносился вполне мирный пейзаж городских окраин, после этих слов Настя твердо решила, что промолчит всю дорогу — нечего отвлекать его от дела.
Последнюю часть пути пришлось подниматься в гору пешком. Склон был довольно пологим, и «козлики» вполне справились бы с подъемом, но, когда впереди на дороге вдруг возник вырезанный из дерева идол, Кисмерешкин категорически потребовал оставить машины. Дальше еще шел небольшой относительно утрамбованный участок, но щебенка на нем действительно была словно новенькая — похоже, авто всегда оставляли перед идолом.
Настя поначалу обрадовалась возможности пройтись пешком: под конец пути ей было уже невыносимо скучно, мелькавшая за окнами тайга, то подступавшая к самым окнам, то отдалявшаяся, осточертела своим однообразием, УАЗик постоянно подскакивал на ухабах, и неровности дороги она уже ощущала не позвоночником, а, кажется, мозжечком. Редкие и ни о чем не говорившие Насте переклички по рации, в которых иногда участвовал и Влад, не вносили ни малейшего разнообразия в это путешествие.
Так что из машины она, прихватив кейс с кристаллом, выскочила весьма бодро, ощущая себя полной сил для того, чтобы взобраться на самую вершину горы, которая высилась где-то под облаками далеко впереди. Но на нее тут же обрушились ошеломляющие запахи весны и оглушительный гомон птиц — такой мощной атаки на органы чувств Настя не ожидала, и замерла, пытаясь справиться с шоком. Влад потянул ее за рукав, и она безропотно пошла за ним, от первого порыва бодрости не осталось и следа…