— Кого? — удивилась она.
— Тебя…
— Зачем меня охранять? У меня же наружка есть… — удивилась она еще больше.
Он промолчал и снова поцеловал ее…
— А здесь? А сейчас не охраняешь? — мурлыкнула она и коснулась подушечками пальцев его губ.
Почувствовала, как пресеклось его дыхание. Сердце остановилось на секунду и забилось сильнее.
— Здесь безопасно… Я чувствую… — прошептал он еле слышно. — Здесь не охраняю…
Она вскочила:
— Пойдем поплаваем!
Не дожидаясь ответа, побежала к озеру, раздеваясь по пути. Светящиеся бабочки порхали вокруг, почему-то уже не пугаясь ее.
Хотелось кричать от восторга, и почему-то было немного страшно — где-то внутри. Страшно и сладко.
У берега оказались мостки, она отчаянно взвизгнула и прыгнула в воду ласточкой.
Вынырнула, смахнула мокрые пряди с лица и поплыла по лунной дорожке…
Влад нагнал ее быстро, с его ростом здесь можно было стоять, и она уцепилась за него, обняв за шею и смеясь неведомо чему.
— Пойдем, Настя… Пойдем…
Он вынес ее на берег на руках.
— Смотри! Смотри, там вторая луна восходит! — попыталась она высвободиться из его рук.
— Уже не важно… Настя… Я люблю тебя… Я хочу тебя…
И трава расступилась и укрыла их…
Он проснулся раньше нее, и долго любовался на спящую. Потом встал, мягкие стебли выпустили его, и снова сомкнулись над Настей. Она потянулась было, и даже что-то пробормотала, но так и не проснулась.
В костерке тлели угли, на скатерти, на тарелке, красовались два как следует промаринованных цыпленка. Кроме этого, имелись хлеб, овощи, и опять-таки два кувшина. Влад потянулся посмотреть — неужели опять кровь, им, в общем-то, столько не надо… В одном, как и вчера, оказалась вода, а во втором…
Ряженка.
Влад почувствовал, что очень смущен. Хмыкнул, поднял глаза к небу, и поблагодарил кивком неведомо кого.
Он достал смартфон из кармана куртки — половина шестого утра по земному времени. Здесь небо было еще темно-синее, поляну покрывала тень: солнце всходило где-то за кронами деревьев позади полянки. Одна из лун еще не спряталась, светила бледно на воды озера, каким-то образом умудряясь создавать дорожку против дневного светила.
Когда луна коснулась верхушек деревьев на противоположном берегу, а над поляной разнесся аромат жареных цыплят, Настя заворочалась и выпуталась из травы. Подошла и села на бревнышко, протирая глаза. Зевнула.
— Извини, очень хочу обнять, но руки грязные, — он смотрел на нее через костер, сидя на корточках.
— Доброе утро, — откликнулась она и принялась оглядываться. — Ну, потом же обнять можно…
— Потом — обязательно, — серьезно пообещал он. — Поедим — и искупаемся.
— Скоро уже… — она не спросила, а констатировала, глядя на цыплят.
Помолчала… Потрогала след на шее…
— Ты укусил меня…
— Ты меня тоже, — он указал на свою шею. — Тебе не понравилось? Или хотела позже, на… на свадьбе?
— Нет… — задумчиво ответила она. — В смысле, да, понравилось, конечно… Это же мы навсегда, значит… И нет — в смысле, лучше сейчас, чем на свадьбе… Просто думаю… Так странно…
Что именно странно — она уточнять не стала, а он не стал спрашивать.
— Спишь смешно… — произнес он с улыбкой после паузы.
— В смысле?
Он повел плечом:
— Ну, мило… И смешно… Дышишь так тихо… Готово уже, выбирай!
Спустя двадцать минут утоления голода, а потом и просто наслаждения прекрасным завтраком, она спросила:
— А сколько сейчас времени? А то ведь…
Влад кивнул, поняв:
— Около шести. Если считать ровно сутки, то мы вошли в Беловодье примерно в одиннадцать.
— А как мы вернемся, интересно? — спросила она. — Ну, где искать тот слой, с полем сорго?
— Знаешь, у меня есть предложение, — улыбнулся Влад. — Давай подумаем об этом часиков в десять? Если хочешь, я даже будильник заведу…
— Согласна! Но без будильника, — состроила Настя хитрую мордочку. — Только сначала давай искупаемся, а то руки грязные…
— Владѝслав… Анастасия…
Им показалось, или кто-то позвал их тихо, мягко?..
— Анастасия… Владѝслав…
Нет, не показалось.
— Сейчас, — шепнул Влад с закрытыми глазами и поцеловал ее в мочку уха, пропуская сквозь пальцы пряди волос. — Еще минуточку…
— Поторопитесь. Все готово…
Настя вздохнула: ну вот, а было так хорошо!.. Она потянулась и принялась высвобождаться из его объятий — Влад явно не хотел торопиться. Однако, едва она встала, он бодро вскочил и первым направился к сложенной одежде у бревнышка. Настя принялась собирать свою, разбросанную по всей поляне до мостков у берега.