Влад только цокнул языком и покачал головой: как сложно-то!
И проблема была в том, что даже сейчас, спустя сутки после начала их заточения, он не решался полностью раскрыть перед ней, что происходит. Ну как, вот как, скажите на милость, признаться ей в том, что он сам не понимает, каким образом они до сих пор еще… целы и невредимы, скажем так? Не понимает, почему не совершено хотя бы попытки покушения?
Почему Цитадель так необъяснимо медлит?!
— Влад, — Настя, закончив возиться с косметикой, потянулась к нему и обняла. — Ну послушай, ну я так не могу. Федор договорился об индивидуальном графике сдачи сессии — мне уже это само по себе очень неприятно, меня и так все в универе блатной считают. Завтра у меня экзамен, и надо два зачета проставить, которые автоматом… Значит, завтра в любом случае придется выйти…
— Завтра будет завтра, — вырвалось у Влада.
Действительно, за еще сутки ситуация точно должна проясниться!
— Но я, блин, не могу их пропустить или прийти неподготовленной! — повысила голос Настя, высвобождаясь из его объятий. — Я не буду еще раз просить изменить график! А на осень хвосты оставлять не хочу! У меня все учебники и конспекты там, дома, значит, и я должна быть дома! Ну попроси кого-нибудь из «Захвата» — пусть подвезут, если боишься…
— Что… именно… тебе… сказал… Федор? — как можно вкрадчивее осведомился Влад, заглядывая ей в глаза.
Ну должно же найтись что-то, что отменит ее безумный план!
— Ничего, — насупившись, ответила она. — Сказал, что очень занят, работает над информмероприятием в связи с заварухой, озвучил график, сообщил, к кому в учебной части подойти за ведомостью завтра. Я знаю, что ты скажешь — что я могу готовиться здесь, что у меня есть смартфон, и твой комп в моем распоряжении. Я так не могу. С экрана почему-то знания в меня не залипают!
Она помолчала, и добавила тихо и жалобно:
— В конце концов, мне переодеться надо… И постираться… Я третий… Нет, кажется, четвертый день в одном и том же…
Влад вздохнул — если речь зашла об этом, спорить действительно бессмысленно, — и пошел за телефоном.
— Михаил, приветствую. Как обстановочка? — начал он.
— Хреново, спасибо, — как нельзя более кратко охарактеризовал ситуацию гендир «Захвата». — Ты телик не смотрел еще? Счастливчик, завидую. Вот и не смотри. Тьфу, «не смотри-те», хотел сказать.
Оба помолчали, потом Ионеску продолжил:
— Николай этот, между прочим, просто золото-находка! Конечно, пока только учится, но пару идей по информкампании выдал таких, что Федор сам обалдел!
— Какой Николай? — не понял Влад.
— Которого ты мне сам подогнал, — хмыкнул гендир. — Старостин. Благодаря их с Богданычем усилиям собственно про нежить еще никто не заикнулся. Но близко ходят, гады. Пока что жуют про самоуправство «Захвата», про то, что силовые операции отданы на откуп какой-то частной лавочке… Ну и пытаются копать насчет прошлого Хватова. А вот там, глядишь, и докопаются…
— А с нами что? — спросил Влад.
— Пока сидите тихо там. Сам понимаешь, по вам боевики работают, не агенты НКО какие-нибудь… Задержка связана с тем, что им надо активировать «спящих»… Стоп! — до Ионеску, видимо, дошло, он вздохнул. — Анастасия домой хочет, что ли?
— Ей надо. Очень надо, — развел свободной рукой Влад, хотя понимал, что гендир этого жеста не видит.
— Надеюсь, вы не поссорились там, — буркнул Ионеску. — Ладно, сейчас пошлю ребят… Хотя трудновато будет, сейчас все на счету… Ты там знаешь что, Влад? Фигней не майся в одиночестве, слушай. Мы сейчас все связи Парщикова отрабатываем, нам хотя бы коррупционное взаимодействие какое найти… Вот и займись на досуге — может, вспомнишь что… Или найдешь в сети, ты же шаришь прилично… Любой компромат!
— Понял, Михаил. Я друга из контрразведки помочь просил после нашего с тобой разговора об ошибках Парщикова — помнишь? Позвоню ему, напомню. А сам… Не хакер, но чем смогу… Так сразу, конечно, не вспомню… Ты вроде говорил, он с бывшим главным по кадрам вась-вась? Парщиков там что, работал?
— В одно из возвращений после провала резидентуры. Там и допуск получил — комплектовал подразделения погранохраны в Китеж.
— Понял, — повторил Влад. — Ну, тогда ждем ребят, позвоню и сяду… За мемуары, так сказать. Вдруг что вспомню — покопаюсь…
Он нажал отбой и повернулся:
— Все, Настя, приедут сейчас… — он осекся, увидев лицо Насти, стоявшей в дверях комнаты. — Что случилось?! Что, скажи!
Настя помолчала, потом спросила каким-то ломким голосом: