Или… Или это уже действие Полюса?!
Экран мигнул, и Настя вдруг засмеялась:
— Черное поле! Брак по видео! Эх, и попадет кому-то на эфире!
Но на экране уже появился корреспондент:
— Ольга, вот, собственно, все, что нам удалось узнать, — обратился он к ведущей. — О подробностях предотвращенного теракта известно пока следующее. Группа иностранных граждан, связанных с местной агентурой, пыталась воспрепятствовать законной профессиональной деятельности сотрудников российских спецслужб, принимая меры вплоть до их прямого физического устранения. Задержанные исполнители дают признательные показания, которые, по сообщениям компетентных источников, поражают масштабом задуманного даже бывалых… э-э-э… даже бывалых специалистов. В ближайшее время следственные органы обещают дать больше подробностей, мы будем следить за этим делом.
— Спасибо, Александр, мы продолжим. Напоминаем зрителям, что закончившаяся только что совместная пресс-конференция ФСБ и Комитета по обороне и безопасности Госдумы, скорее всего, явилась завершением череды громких заявлений официальных лиц различного уровня, взбудораживших общество в последние дни…
Влад приглушил звук — в комнату снова вошел Веночкин:
— Там следователи приехали, Сармат. И криминалисты…
— Понял, — он повернулся ко все еще слушавшей новости Насте. — Давай так… Тебя сейчас ребята домой отвезут, а я потом, позже, приеду. Разберусь тут, закончим все… Хорошо?
— А отчет не надо будет писать? — с надеждой спросила она. — Ты же не к утру приедешь?
Он покачал головой и снова притянул ее к себе:
— Нет. Сегодня отчета не будет. К десяти, максимум к одиннадцати буду. Точно…
Ионеску потребует, чтобы он сначала отдохнул, а Парщиков… уже не считается.
В квартире повреждений действительно было меньше, чем он ожидал. Часть фасадов мебели, конечно, придется поменять, пол переложить, а насчет стен… Ему все больше нравилась мысль Веночкина насчет того, чтобы выдать посеченные стены за модерновый ремонт.
Впрочем, Настя будет против. Ну ладно, штукатурка и обои — дело быстрое.
— Мы закончили, капитан, — сообщил следователь. — Пойдем уже, всего тебе!
— Всего, — кивнул Влад.
— Давай помогу окна заклеить, — предложил Веночкин, все еще в бронике. — Тебе же к Насте надо быстрее… Полиэтилен сейчас ребята подвезут, я попросил уже.
Он кивнул, подумал, что стоило бы поблагодарить его как-то, и вдруг почти одновременно у всех — у него, у Веночкина, у собиравших инструменты в прихожей криминалистов и у следователей, — запиликали на разные лады телефоны.
Все уставились в экраны…
— Помер Парщиков. О-фи-геть… — прокомментировал кто-то.
— Не жаль почему-то, — сообщил Веночкин. — Жаль, что на допросе не запоет.
[1] Микроавтобус с оборудованием для прямого эфира — аппаратурой спутниковой связи, часто дополнительно — с телевизионной монтажной.
[2] Простейшая телевизионная монтажная аппаратура, обычно магнитофон с двумя постами, один из которых пишущий, реже — самая простая компьютерная монтажная.
Глава 2
Настя вышла с факультета и зажмурилась под лучами солнца. Погода была хорошая, настоящая майская, новым солнцезащитным кремом в пятьдесят единиц она уже мазала лицо и руки дважды — утром и сейчас перед зеркалом в туалете, — так почему бы не погулять?
Действительно… Влад все равно сейчас в «Захвате», и предупредил ее, что приедет поздно: надо будет забрать одежду на время ремонта из квартиры. Следующие зачеты и экзамен вообще через пять дней — она имеет право отдохнуть!
Подготовиться она не успела: после того, как Влад добрался к ней в Южное Бутово, стало как-то не до того, а потом они просто заснули. И проснулась она утром почему-то совершенно без угрызений совести — ну, как сдаст, так и сдаст, что же делать? Сдала она, впрочем, очень даже неплохо. Оба зачета, которые она пропустила, действительно проставили автоматом, причем один из преподавателей сообщил, что в следующем семестре будет вести у них другой предмет, и очень надеется на неменьшие успехи с ее стороны. А по правоведению она получила четверку, и сама чувствовала, что четверка честная, хотя внутренне и ожидала всю дорогу каких-нибудь едких высказываний экзаменатора насчет особого отношения к ней небезызвестного политического обозревателя…
Решено! Надо пройтись до смотровой площадки, может быть, даже посидеть там в кафе, а потом — на метро Воробьевы горы, и…
— Настя!
Она медленно обернулась и рефлекторно сделала шаг назад: вот этого своего «знакомого» она ожидала увидеть меньше всего!