Эдик сжал зубы, поняв, что выдал себя — аж желваки заходили. Потом справился с чувствами, «надел» приличное выражение лица и произнес:
— Тебе бы так… Допрос за допросом — целые сутки! И, кстати, ты сама ненавидишь! Только наоборот — меня! Нас, точнее!
Настя зло усмехнулась:
— Знаешь, имею право! Меня ведь никто не допрашивал, видишь ли. Ни разу. Нисколечки. Меня просто ваши… Ваши покровители из Цитадели… Сходу, безо всяких допросов — несколько раз за эти полгода убить пытались! Меня и моего парня! В последний раз — не далее, как вчера! Слышал уже про предотвращенный теракт, небось?.. Ну вот. А не убили, поверь, вовсе не потому, что плохо старались, а потому, что мои защитники лучше сработали! Так что извини-подвинься, как говорится…
Она отвернулась и зашагала вперед, мысленно попрощавшись с Эдиком. Ну как «попрощавшись» — конечно, об этой беседе, точнее, о том, что он и его компания по-прежнему опасны, стоит рассказать Владу… А лучше сразу Ионеску — все равно отдел сейчас существует лишь номинально…
— ПОСТАРАЙСЯ СООБЩИТЬ КАК МОЖНО БЫСТРЕЕ. МОГУТ, ДАЖЕ МОРАЛЬНО ГОТОВЫ ВЫКИНУТЬ ЧТО-НИБУДЬ СО ЗЛА. МЫ ЧУВСТВУЕМ ЕГО ЭНЕРГИЮ, ОН ПЕРЕПОЛНЕН, — поддержал Хор.
Настя только кивнула молча — сейчас, только отойдет подальше…
Но вот Эдик с ней не попрощался — она услышала топот позади, и он забежал вперед, преградил ей путь: с его ростом это не было проблемой. Лицо снова было умоляющим:
— Насть, я о чем хотел с тобой поговорить… Прости, что побеспокоил… Просто… Ну согласись, Содружество наше — хорошая ведь идея! Можно же…
— Сохранить? — продолжила за него она. — Слушай, Эдик. Я ведь в этой теме всего чуть больше года. Помнишь Съезд реципиентов? Тридцатого апреля, в прошлом году? Ну так вот. Я до того хоть репортажи про политику и делала, но в проблему не въезжала. А на Съезде вот начала въезжать. С момента Съезда, точнее — как-то мозги включились, что ли… И вот знаешь, что я за это время, за год с небольшим, поняла?
Эдик смотрел на нее заинтересованно — похоже, она сумела его заинтриговать.
— Идеи у вас все хорошие — просто загляденье! Правда! Но вот воплощение — за голову хватаешься и от ужаса вопить охота! Почему это, интересно, а?! Что с вами не так, скажи?!
Аспирант молчал, на лице медленно проступало… Нет, не разочарование, а какое-то ошеломление даже…
Она не стала его обходить, шагнула прямо на него, и он покорно освободил ей путь.
Что он не нападет сзади — Настя была уверена: слишком она его озадачила, мягко говоря. Да и наружка теперь бдит вдвойне…
«Блин, а идея про Содружество неплохая, между прочим… Только в другом виде, разумеется, его сохранять надо, — подумала она. — Ладно, потом с Федором обсужу…»
Надо было найти место без посторонних глаз, чтобы позвонить Владу. Или все-таки напрямую Ионеску?
Пожалуй, лучше сразу гендиру. Заодно попытаться выведать, что Коля делает в «Захвате»… Нет, Ионеску не скажет — это надо самому Старостину звонить.
«Офигеть — не встать! — пронеслось в голове. — Коля работает на «Захват»!»
Коридоры «Захвата» поразили пустотой — похоже, Ионеску решил на радостях объявить всеобщий выходной. Пара сотрудников, которые попались Владу на пути к кабинету «Группы крови», были в очень приподнятом настроении и, похоже, тоже торопились домой.
Влад подумал, а не стоит ли, действительно, расслабиться на денек — отчет о визите в Беловодье и вчерашних событиях явно может подождать еще… Можно ведь заехать домой за одеждой, потом на пути к Насте купить чего-нибудь по-настоящему вкусненького и устроить романтический вечер…
Но нет. Отчет действительно может подождать, а вот в курс дел войти стоит — вон какая стопка папок с бумагами и флешками на столе скопилась! Что произошло за время, когда он был вынужденно выключен из текущей работы «Захвата»? Должность руководителя «Группы крови», конечно, превратилась для него в номинальную за эти дни, но официально с нее Влада никто не снимал…
Он потянул из стопки самую нижнюю папку и принялся листать: это были отчеты коллег о теракте на станции переливания крови. Влад читал и удивлялся — неужели это было так недавно — всего неделю с небольшим назад? Неужели он говорил вот это, отдавал вот такие приказы и действовал вот так? Уже забыл, оказывается…
А вот эпизод с севшей у него, Сармата, рацией — глазами Федотова, Башни-два. То есть, изнутри станции. Да, как-то не прикольно получилось… Жаль, Парщиков за это уже не ответит…
Не отрываясь от папки, он полез в сумку и достал бутылочку с ряженкой. Сделал пару глотков и на несколько секунд отвлекся от бумаг, зажмурился, искренне наслаждаясь…