Настя подумала, что зря не попросила Влада научить ее чувствовать магию — возможно, это все-таки магическое воздействие?! Ну не может быть, чтобы люди добровольно соглашались вести себя вот так…
— Молодец, — коротко похвалил девушку Борис, и прожектор тут же погас. — Ну а мы вернемся к тем, кто уравнял политику с театром. Внимайте! Вы получаете последний шанс остаться в зале. Используйте его с умом!
— Продолжаем викторину! — улыбнулась Наташа. — Ита-а-ак! Внимание, следующий вопрос! Кто из вас… считает… что в политике…. главное — деньги?!
Зал молчал, на этот раз никто не решался высказать свое мнение. Между тем, Борис тоном ведущего викторины, который дает историческую справку, продолжил, расхаживая по сцене:
— Генералиссимус Манфред Конрад граф Монтекуколли, кажется, на вашей стороне. Он говорил, что для войны вам понадобятся три вещи: первое — деньги, второе — деньги, и еще раз деньги. Но это вам — деньги понадобятся, а он стал бы генералиссимусом и без копейки в кармане!
Некоторые все же засмеялись. Впрочем, смех звучал напряженно…
— Так все-таки, кто из вас считает, что политику нельзя делать без денег? Встаем, встаем! — добродушно продолжил Борис, и некоторые его послушались. — Вот вы, молодой человек — на Южном полюсе с чемоданом денег. У вас ни воды, ни еды, ни огня…
Парень, выхваченный светом прожектора, щурился, ежился и оглядывался, инстинктивно пытаясь скрыться. Борис и Наташа явно наслаждались его смущением.
— Будете жрать деньги?! — вдруг рявкнул ведущий. — На выход, мальчонка! Учи матчасть!
Прожектор погас, и стало видно, что в зале довольно много вставших, большинство пытались сесть поскорее, чтобы скрыть свою оплошность.
— Кто встал — не садимся, проходим, проходим к двери, вы свой шанс реализовали! — тоном автобусного кондуктора потянула Наташа. — Покидаем, покидаем аудиторию, граждане! Ваш уровень недостаточен для постижения того, что будет дальше! Не дразните себя! Утешьтесь. Это были лучшие моменты вашей никчемной жизни!
Настя почувствовала, что сейчас появилась возможность уйти из зала. В самом деле, она не считала, что в политике главное — деньги, так что можно с чистой совестью не относить к себе все сказанное ведущими. Зато выбраться под шумок — самое то!
По залу хлопали поднявшиеся сиденья, слышались приглушенные разговоры, но она все не решалась. Ведущие терпеливо ждали на сцене…
Вот сейчас!..
— НЕТ, — раздался Хор в голове. — НЕ СЕЙЧАС.
— Где вы раньше были?! — возмутилась Настя.
— НЕ ВАЖНО. НЕ СЕЙЧАС, ЖРИЦА. ПОЖАЛУЙСТА.
— Да почему?! — взвилась она. — Мне противно здесь находиться!
— НЕ СЕЙЧАС. ПОЖАЛУЙСТА. ЭТО ВАЖНО!
«Да ну их!» — Настя обернулась…
Было поздно — последние из тех, кого выгнали, уже подходили к дверям. Сейчас ее бегство будет заметно. Очень заметно…
Наташа поднесла микрофон ко рту:
— Ну что же, теперь, когда ненужные люди ушли, мы скажем тем, кто остался: деньги — это инструмент с очень ограниченными возможностями применения. Они ходят за тем, кто делает реальное дело!
— Что сильнее денег? — продолжил Борис задумчиво, но тут же ответил сам: — Не ломайте голову. Представьте, что к вам пришли террористы и заявили, что забирают все ваши деньги… Ваших жен… Детей… Любовниц… Ваше будущее, ваше прошлое! А ваше настоящее — это направленный на вас ствол заряженного оружия. И те, кто сейчас нас покинул, хотели предлагать этим людям… деньги?.. Вам самим не смешно?! Я сейчас скажу волшебное слово. Это слово… Идеология!
— Итак… Кто скажет, что такое идеология? — поинтересовалась Наташа.
Похоже, на этот раз речь пошла о гораздо более близком и понятном залу, потому что кто-то сразу выкрикнул: «Форма ложного, иллюзорного сознания!»
Борис усмехнулся и снова продолжил тоном ведущего викторины, который дает историческую справку:
— А Дестют де Траси считал, что идеология — это наука. Наука о том, как разум производит понятия из данных органов чувств с помощью способности к суждению и воли. Воли! — он повысил голос. — Вы слышали? Воли! Власть — это способность навязать свою волю…
— С известной вероятностью! — дополнила Наташа. — А идеология — это ресурс. Кто так считает?
Видимо, расслабившись — какой русский, особенно политически озабоченный студент, не любит поговорить об идеологии? — многие потянули руки…
Борис снова жестко усмехнулся:
— Кто так считает, спускайтесь вниз! И вперед, занимайте первые ряды. Они оставлены для вас, видите? Что же, вы теперь на переднем крае!
Настя со страхом ожидала, что последует, когда возбужденные сторонники идеологии рассядутся по своим местам и прекратят обсуждать свою избранность…