— А есть за что?
Настя задумалась. С одной стороны, это была манипуляция, с другой — изначально манипулировала и она. Поэтому решила ответить честно:
— Вроде, не за что. Наоборот даже.
— Тогда ругать не буду, а вот хвалить — не знаю, по обстоятельствам.
На этаже она собиралась свернуть к кабинету Ионеску, но эксперт потянул ее за рукав в другую сторону, и вскоре они оказались в просторном зале с панорамным окном и большим овальным столом. Влад, расслабленно сидевший на одном из стульев, похоже, отдыхал и прислушивался к разговору трех чудиков в углу, сыпавших совершенно непонятными терминами.
Сначала ей захотелось подкрасться сзади и закрыть ему глаза, потом она решила, что это детский сад, поэтому Настя чинно прошла и просто присела на стул рядом. Он повернулся к ней с улыбкой, протянул руки, и она не выдержала — прильнула к нему, вздыхая от тихого восторга.
Счастье оказалось недолгим: в кабинете появился Коля, и, хотя он всем своим видом демонстрировал, что его лично их объятия ничуть не интересуют, Настя почувствовала смущение и отстранилась. Почти одновременно чудики решили покинуть помещение, но один, невысокий и очень плотный, подошел к ним, улыбаясь, и попросил Влада представить их друг другу.
— Настя, это мой друг детства, настоящего и, надеюсь, будущего, лучший хакер Управления «К» МВД Игорь Красавченко. Помнишь, в субботу утром нам выспаться помешал своим звонком? — усмехнулся Влад.
Но Игорю, похоже, сарказм Влада был безразличен:
— Премного наслышан и очень рад знакомству, прелестная сударыня! — он сделал вид, что целует ей руку, и тут же деланно посерьезнел: — Владос, я правильно к особе королевских кровей обращаюсь?
— Игорян… — начал Влад несколько возмущенно, но в кабинет вошел гендир, и лучший хакер предпочел покинуть помещение, бормоча вполголоса:
— Все, все, исчезаю, исчезаю!
Михаил Герардович, похоже, уже несколько заведенный какими-то предыдущими событиями, оглядел собравшихся и коротко бросил:
— Где этот? Андрей?
И снова исчез.
Настроение у Насти опять испортилось: она уже как-то привыкла, что касающиеся ее вопросы решаются «тройкой» — Владом, Котом-Ученым и Ионеску, а тут мало того, что придется рассказывать о вчерашнем приключении при Коле, так еще и какой-то Андрей будет присутствовать…
Им оказался вошедший вскоре парень помладше Влада, с небольшой бородкой и складом лица, который Настя про себя обозначала как «классический зануда». Но она не успела даже заранее настроить себя против него, потому что вслед за ним в кабинет вошел…
Звонков.
Александр Васильевич Звонков.
Бывший начальник отдела специальных энергоинформационных операций.
Собственной персоной.
Вошел, оглядел зал, и сел на свободный стул, будто ничего не случилось.
Влад держал руку на ее талии, и она почувствовала, как он напрягся. Повернулась к нему — он сделал безразличное лицо и уставился на небо за панорамным окном.
Настя глянула на эксперта — Кот-Ученый за прошедшие секунды уже справился с собой, но шерсть на холке до сих пор топорщилась, а зрачки были расширены.
«Похоже, я одна тут действительно рада его видеть…» — пронеслось в голове.
— Здравствуйте, Александр Васильевич! — совершенно искренне произнесла она.
Тот улыбнулся в ответ и кивнул — спокойно и с достоинством, словно ничего не заметил.
Первым решил нарушить тяжелое молчание Федор:
— Дела принимать приехали? — возможно, он и хотел задать вопрос максимально нейтрально, но сарказм в голосе прорвался сам собой.
— Пока не знаю… — начал Звонков, но стремительно вошедший Ионеску оглядел присутствующих и мрачно произнес:
— Ну у вас тут и атмосферка… Аж искрит. Заканчивайте распри, иначе конец работе вообще! Всей работе в принципе. Понятно?
Звонков вздохнул и встал:
— Федор Богданович, я прошу вас простить меня за то, что произошло между нами в ситуационном центре отдела. Я прошу вас простить меня за слова, которые сказал прилюдно вам тогда. Также прошу вас простить меня за то, что был крайне самонадеян и не поверил вашей оценке событий, и настоял на своем предсказании. Поскольку вся эта ситуация произошла в присутствии многих сотрудников отдела, я готов повторить свою просьбу о прощении при них — по крайней мере тех, кто готов будет мои слова услышать.
Звонков помолчал, склонив голову, потом посмотрел на Влада и произнес:
— Владислáв Сигизмундович. Я хотел бы просить прощения у вас за то, что произошло в результате моего предсказания и моих действий вслед за ним. Но я понимаю, что не имею на это права — погибли ваши друзья, ваши боевые соратники, наши сотрудники, погибли гражданские, которых вы бросились защищать, были ранены вы сами. Поэтому я оставляю вам право самому судить меня за мои поступки.